Ужин остаётся в силе, а пока мне нужно проверить Иру. Иду и представляю, как открываю дверь, а её там нет. Снова похищена. Бррр. К счастью, она оказывается на месте.
— Спишь, лежебока? — тихонько говорю я и сажусь на край кровати.
Она молча улыбается. И потягивается, выпрастывая из-под одеяла руки и ноги. Как кошка.
— Ты где был? — мурлычет она.
Где был, где был? Пиво пил.
— Ходил по периметру, охранял твой покой.
— И что, даже не вздремнул?
Хочу ответить, что преимущество молодости в том и заключается, что можно вообще не спать, и заниматься любовью без остановки, но вовремя себя останавливаю. Зачем нам акценты на неравенстве в возрасте?
— Нет, моя госпожа, даже глаз не сомкнул, — отвечаю я и начинаю потихоньку стягивать с неё одеяло.
— Брагин! — широко открывает она глаза. — Хорош хаметь! Я твой начальник, между прочим!
Чего-чего, а начальников у меня хватает, это уж точно. Я наклоняюсь и запечатываю ей рот поцелуем.
— Ах, Иришка, — шепчу я отрываясь от неё, — уста твои любезны.
Она довольно щурится.
— А перси… — тут я резко встаю и срываю с неё одеяло, — как половинки гранатового яблока…
— Ах, ты! — задыхается она от возмущения.
— О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! — декламирую я Песнь песней, правда, с некоторыми изменениями. — Глаза твои голубиные под кудрями твоими; волосы твои — как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; как лента алая губы твои, шея твоя — как столп Давидов; два сосца твои — как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.
На «сосцах» она вскакивает с постели и наступает на меня с горящими глазами.
— Ну всё! Я тебе сейчас устрою сосцы!
— Доколе день дышит прохладою, — завершаю я, — и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама. Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!
— Раздевайся давай, — говорит она уперев руки в стройные бока. — Соломон!
Образованная, гляди-ка.
Противиться я не смею, тем более, не в моих это интересах. Поэтому скидываю одежду и бросаюсь в её объятия.
На ужин мы заявляемся выжатые, как лимоны, но, вероятно, довольный блеск наших глаз предостерегает друзей от лишних вопросов и к нашей видимой усталости они относятся с пониманием, а может, даже и с завистью.
Беседа льётся непринуждённо и легко. Мы говорим о кино и музыке и немного о политике. Обсудить есть что. «Москва слезам не верит», «Осенний марафон», «Тот самый Мюнхгаузен» и только-только вышедший «Гараж». А ещё мультики «Волшебное кольцо» и «Летучий корабль».
