И, зачастую, приемлемого качества, между прочим.
— Ну давай, показывай, чего хочешь.
Я подаю ей список оборудования. В принципе, Платоныч уже сообщал, что нам надо.
— Когда будет возможно? — спрашиваю я.
— Думаю, недели через две будет здесь. А там отправим контейнером. Ты требование привёз?
— Да, вот, от нашего спорткультторга, — я протягиваю ей бумагу, состряпанную Большаком.
— Хорошо, — кивает она.
— А фурнитуру для джинсов ты можешь достать? Лейблы, заклёпки, молнии, всё вот это и нитки.
— Ну да, жёлто-оранжевые. Не обычные, а толстые, джинсовые.
— Наверное и нитки можно, — Марта пожимает плечами. — Всё остальное вообще без проблем. И коттон, джинсу то есть, можно разную брать. Нитки просто не спрашивали ещё, но я уверена, проблем не будет. Что ещё хочешь? Линию по розливу не надо? С закручивающимися пробками.
— А пробки где брать? — уточняю я.
— Ну здесь, у меня же. Бутылки подходят отечественные. У меня есть запас пробок и этикеток. Ром, виски и джин. А шить, кстати есть где?
— Пока решаем, — киваю я.
— Линию я тебе советую. Если научишься напитки готовить, королём станешь.
— За алкашку поболе дадут, чем за джинсу. Там и к стенке можно за покушение на святое.
— За чего? — переспрашивает она с улыбкой и смешно морщит нос. — За алкашку?
— Ну, за алкогольную продукцию, — пожимаю я плечами.
— Надо запомнить, — смеётся она. — За алкашку. Да, дают. У нас за всё дают, если так разобраться, но люди работают же и неплохо работают.
Блин, соблазнительно, конечно, бутлегерством заняться. Я уже сто раз об этом думал. Напитки по-любому где-то брать надо, а тут свои. Но если за это браться, сбыт нужно продумывать идеально, потому что в двух «Казино» много не продашь. Мда… А если доживём до горбачёвского сухого закона, так там вообще суперприбыли пойдут. Как бы только в масштабах страны это дело развернуть…
— Марта, а сколько стоит линия?
Приятно её слушать, у неё красивый голос и лёгкий акцент. Не показной, а естественный, и видно даже, что она старается говорить, как можно чище.
— Вообще не дорого. При том, что она немецкая, настоящая. Неновая, конечно, но ещё сто лет будет работать. Вот увидишь. Двадцать тысяч всего. Рублей, не долларов. Два раза по пятнадцать за игровое оборудование и двадцать за линию. Итого пятьдесят.
Ясно, что пятьдесят, а вот где варить и куда девать неизвестно. Я погружаюсь в раздумья и неожиданно для самого себя отвечаю согласием.
Пора повышать ставки.
Мы обговариваем детали и договариваемся о цене.