Никакого мяса, реки и морса. Вот жалость, да?
Я сама не знала, что несу и откуда в моей голове взялись эти беседки и лето. Но молчать рядом с ним было еще страшнее, так что я готова была продолжить. Да я могла нести чушь без остановки ближайшие сутки, лишь бы исчезла эта пугающая изморозь в его глазах! Я всем нутром ощущала, что надо вывести мужчину из этого состояния, иначе нам обоим не поздоровится!"
"Вот только я не ожидала, что Дагервуд резко нажмет педаль тормоза и отпустит руль. Меня швырнуло вперед, а ремень безопасности впился, сдавливая грудную клетку. Бугатти зарычал, взвизгнул покрышками. Но Дагервуд не обратил внимания, он дернул меня на себя, впиваясь в губы. Я закричала, больше от того, что с ужасом подумала: «Теперь-то мы неизбежно во что-нибудь врежемся!» В открытый от крика рот вторгся мужской язык, а ладонь Дагервуда зарылась в мои волосы, властно сжимая пряди в кулаке и не позволяя отстраниться. Он исследовал, гладил, ласкал меня ртом, так откровенно, словно это был не поцелуй, а нечто большее. Гораздо большее. И самое последнее, чего я ожидала, так это ответа собственного тела. Горячая волна обожгла с ног до головы, лишая разума, выжигая мысли и оставляя лишь желание. Спина прогнулась, голова откинулась… Невероятный страх перерос в жаркое наслаждение, неконтролируемое удовольствие. Мы были в неуправляемой машине и целовались, как одержимые. Остатки разума вернулись на миг, и я попыталась отстраниться.
– Нет. Не уходи… – порочно-хриплый приказ, окативший меня кипятком. Так можно лишь требовать.
Он хотел меня. Я ощущала дрожь желания в его руках, в интонации, в жадных ласках. И я ответила… Пусть через несколько мгновений мы разобьемся ко всем чертям, но этот грёбаный поцелуй – лучшее, что было в моей жизни! Сила эмоций напоминала шторм, все девять баллов, несущий мой несчастный корабль на острые пики скал! И я так хотела разбиться…
Его губы были твердыми, даже жесткими, и сухими. Его язык – шелковым и дразнящим, с привкусом горького спиртного.
Мой ремень безопасности он отстегнул, не глядя дернул меня, усадил на себя сверху. Я уперлась коленями в сидение, руль впился в поясницу, но я почти не заметила, ощущая лишь горячее мужское тело, настойчивые ласки и жадные губы. Чувствуя его мощную эрекцию под ягодицами. И потерлась об него почти непроизвольно, почти не отдавая себе отчета в том, что делаю. Я лишь желала… ощутить его сильнее.
Дагервуд жадно втянул воздух от этого неосторожного движения, лаская языком мою шею. Приподнял меня и стянул зубами тонкую бретельку платья, обнажая грудь. И я вздрогнула, когда его губы коснулись тонкого кружева бюстгальтера, а потом сомкнулись на горошинке соска, посасывая сквозь ткань и слегка сжимая зубами.