Я пробегала по мокрым, ночные улицы, где тьма и вязкий туман заволакивали всё вокруг. Лучи фонарей играли странной, неясной музыкой на серых стенах старого дома, будто души покойников затаились за каждым углом. Я боялась этого города до ужаса, его бесконечные темноты вызывали в мне панику и отчаяние, словно он ждал меня, готовый накинуться и съесть....
Я прикрыла глаза. Хотелось бы мне задать Рику все эти вопросы. И куда он подевался? Чем занимается, пока я пытаюсь разобраться в своей жизни?
Я вспомнила год, что мы провели вместе, каким он был… легким. Все казалось таким простым и понятным. А сейчас? Новый мир, пугающие линкхи, мужчина рядом со мной, что вызывает то дрожь ярости и страха, то желания… И я даже не знаю, что хуже.
– Прекратите вздыхать, – не поворачивая головы, бросил тот, о ком я думала. – Никуда ваш Рик не денется, появится.
Я взвилась на сидении и сжала кулаки.
– Во-первых, Рик не мой! А во-вторых… вы все-таки читаете мысли! Признайте это!
Дагервуд покачал головой, не глядя на меня. Уголок его губ слегка изогнулся, и я поймала себя на том, что хочу прикоснуться к нему. Сердито насупилась.
– Идет дождь, вы смотрите на капли и вы – девушка. На вашем лице такое красноречивое выражение, что только слепой не догадается, что мысли заняты мужчиной. А поскольку единственный ваш мужчина – Рик, то и мысли, очевидно, о нем.
"– Знаете что… – уязвлено пробормотала я. Правда не стала уточнять, что думала больше о нем, чем о его брате. Пусть уж лучше считает, что о Рике. – Подобная проницательность – на редкость отвратительная привычка.
Уголок его губ пополз вверх.
– У меня много привычек, которые вам наверняка не понравятся.
Он так и не повернул голову, но внутри словно кипяток разлился, а колени дрогнули.
– Если вас это утешит, Виктория, то процент вашей предсказуемости не так уж и велик.
– Слабое утешение, – пробормотала я, вновь уставившись в окно.
– Иногда вам удается меня удивить. И даже чаще, чем… хотелось бы.
– Звучит как самое сомнительное достижение в жизни, – съехидничала я.
– Угадайте, – он все же повернул голову. В глазах дрожит расплавленное серебро и бьется что-то дикое, яростное…
Я отвернулась. Попыталась сосредоточиться.
– Так, дайте подумать, – пробормотала я. – Вы сказали одеться теплее, значит, мы точно едем не в «Грани». Да и вообще не в Энфирию, – я осмотрела свои тяжелые ботинки, джинсы и свитер крупной вязки.
