Я пробегала по мокрым, ночные улицы, где тьма и вязкий туман заволакивали всё вокруг. Лучи фонарей играли странной, неясной музыкой на серых стенах старого дома, будто души покойников затаились за каждым углом. Я боялась этого города до ужаса, его бесконечные темноты вызывали в мне панику и отчаяние, словно он ждал меня, готовый накинуться и съесть....
Она в помещении. Но… – невидимый Макс запнулся, из динамика донеслось шуршание. – Хм… Одну минуту, господин Дагервуд. – Изображение переключилось на ванную комнату, отобразив пустую кабинку душевой, унитаз и раковину. И снова вернулось к комнате. – Прикажете проверить?
Дагервуд нахмурился, всматриваясь в панель.
– Увеличь изображение, Макс. Ту часть, что за кроватью. Левее. У стены. Еще.
Экран показал кусок свисающего покрывала, ножку кровати и… ботинок. Самый краешек ботинка с высокой шнуровкой.
– А вот и наша пропажа, – удовлетворенно произнес Дагервуд.
– Э… Кажется, она в слепой зоне, господин. – В голосе бесстрастного Макса скользнуло недовольство.
– Вот как. То есть наша гостья каким-то образом нашла единственную слепую зону в помещении и устроилась там для ночлега?
– Это наверняка случайность, господин Дагервуд, – уверенно произнес Макс. – Камеры не видно, их нельзя распознать. И утром мы устраним этот недостаток, уберем слепую зону.
– Утром, когда девушка уйдет на завтрак, переставь камеру, – оборвал его хозяин. – И создай новую слепую зону. В другом месте.
– Будет сделано, – в голосе Макса не возникло удивления или вопроса. Вопросов здесь не задавали, а подчинялись. Беспрекословно.
Дагервуд еще раз посмотрел на экран, и тот погас.
В случайности мужчина не верил, по опыту зная, что их в жизни практически не бывает.
Он еще раз просмотрел больничную выписку, хотя и запомнил ее наизусть после первого прочтения.
«Гаптофобия в острой рецидивной форме. Причины не выявлены. Медикаментозное лечение и психотерапия не дали положительной динамики, пациент социально неактивен. Попытки нарушить личное пространство вызывают дрожь, тошноту, ощущение холода, головокружение, обморок. Более длительные тактильные контакты характеризуются нарушением глубины и частоты дыхания, изменением сосудистого тонуса, резким учащением пульса, а после – резким ослаблением или отсутствием реакции на внешние раздражения, угасанием рефлексов до полного их исчезновения.
При дальнейшем тактильном контакте возможен летальный исход».
Дагервуд снова посмотрел на экран, где уже не было видно даже края ботинка, словно девушка почувствовала его взгляд и ногу убрала.
Гаптофобия. Боязнь чужих прикосновений.
