Я пробегала по мокрым, ночные улицы, где тьма и вязкий туман заволакивали всё вокруг. Лучи фонарей играли странной, неясной музыкой на серых стенах старого дома, будто души покойников затаились за каждым углом. Я боялась этого города до ужаса, его бесконечные темноты вызывали в мне панику и отчаяние, словно он ждал меня, готовый накинуться и съесть....
Не слишком грациозно закинула себя на бортик, полежала, хватая ртом воздух, как тюлень. Мельком подумала, что представляю сейчас весьма печальное зрелище, далекое от образа изящной девушки. Хотя мне было совершенно наплевать, какое впечатление я произвожу на собравшихся.
Перевернулась на спину и уставилась в звездный купол, контролируя каждый свой вдох. Вот так стало совсем хорошо.
Когда я все-таки повернула голову, все трое по-прежнему были здесь, смотрели на меня, и все так же мне не нравились.
– Все отлично, – пробормотала, пытаясь подняться и сама себе напоминая пингвина.
Поплелась к выходу, вздрагивая от неприятных ощущений и холодной воды, стекающей с волос по позвоночнику, и ощущая мужские взгляды.
Сегодня же запишу в свой ежедневник-больше никаких бассейнов. «Водные процедуры несовместимы с двумя обнаженными парнями»
Черт. У меня нет ежедневника.
– Виктория, – пушистое огромное небесно-голубое покрывало легло мне на плечи.
Я насупилась. Значит, тихо скрыться в своей комнате не получится, Дагервуд явно настроен на разговор. Он любезно открыл передо мной дверь, пропуская вперед.
– Можно мне хотя бы переодеться? – мрачно поинтересовалась я.
– Вы можете снять купальник, – обрадовал он. – И остаться в этом… полотенце.
"Я помрачнела еще сильнее. Сидеть в его кабинете голой, завернутой в одно полотенце, пусть и большое, мне не хотелось. Правда, тонкую и, откровенно говоря, небольшую черную тряпочку купальника, что прикрывала меня сейчас, тоже трудно назвать одеждой. И все же, я решила остаться в ней. Хотела напомнить, что он тоже мокрый, но вот самому Дагервуду это, похоже, не мешало. Я отвела взгляд от белого хлопка, что облепил его грудь. Хороший рельеф. Очень… хороший. Дагервуд насмешливо приподнял бровь, и я отвернулась.
