Героиня заключает сделку с опасным магнатом Владом Дагервудом, чтобы спасти жизнь любимого человека. Она готовится стать его собственностью на год, но вскоре понимает, что её хозяин скрывает невероятную тайну. Между ними возникает запретная связь, способная перевернуть их оба и изменить...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вершитель»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня заключает сделку с опасным магнатом Владом Дагервудом, чтобы спасти жизнь любимого человека. Она готовится стать его собственностью на год, но вскоре понимает, что её хозяин скрывает невероятную тайну. Между ними возникает запретная связь, способная перевернуть их оба и изменить...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Витальевич Осадчук Самиздат подборки серии
Героиня заключает сделку с опасным магнатом Владом Дагервудом, чтобы спасти жизнь любимого человека. Она готовится стать его собственностью на год, но вскоре понимает, что её хозяин скрывает невероятную тайну. Между ними возникает запретная связь, способная перевернуть их оба и изменить...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хозяин эту кабинку не посещал, а мы его благоразумно не просвещали по поводу этого звукового казуса.
Я хмыкнула и с улыбкой приложилась ухом к натюрморту, просто по давней привычке. И все еще улыбалась, когда услышала голос Юлы. Только никакого веселья в нем не было, скорее – злость, а еще… страх. Какой-то дикий, почти животный страх. Она боялась того, кому звонила, и это чувствовалось в каждом звуке, словно ржавчина в скрипучем колесе.
– …я не знаю, как долго смогу ее удерживать! Она собирается уйти… нет, она не хочет ни кофе, ни чай! Послушайте, я ведь не могу ее держать насильно! Я должна была сообщить…
Я отлипла от груши и посмотрела на свои влажные ладони. Я схожу с ума? Или Юла говорит обо мне? Скорее, первое… не может же она год ждать моего визита? Да и кому я нужна? Кому я интересна?
Вновь прислонилась к натюрморту.
– …нет… как обычно… я не знаю… послушайте! – мне показалось, что голос Юлы дрожит. Словно девушка вот-вот заплачет. – Я не понимаю! Я сделала, как вы велели… хорошо… да… я поняла…
Дослушивать я не стала. Вытерла руки о джинсы и торопливо прошла к столику. Села.
Я сумасшедшая, у меня развилась паранойя и мания преследования. Да, эта версия все объясняла. Просто это место пробудило мое подсознание и память о дне, когда я пыталась убежать от мужчин на черном и угрожающем внедорожнике. Рик спас меня, но очевидно, страх остался. Да, все именно так. А все остальное-плод моего больного воображения.
Ну кому я нужна, в самом деле?
Почти успокоившись, уставилась на остатки лимонного пирога. И скрипнула зубами. Черт! Откуда Юла знает, что я люблю его? Не помню, чтобы я когда-нибудь ей об этом говорила. Мы ни разу не сидели с ней вот так и не болтали, ни разу за все время моей работы. Иногда лишь обменивались приветствиями и улыбками. Но она помнит о моей любви к пирогу. И это странно. Кто помнит такие мелочи о малознакомых людях? Через год после их последней встречи?
Господи! Что происходит?
Я окончательно сбрендила или… или?
Страх внезапно сдавил горло. Интуиция, обретшая наконец голос, завопила благим матом, чтобы я немедленно убиралась отсюда. Я резко встала, старушки наградили меня удивленными взглядами. В это время из небольшого коридорчика, что вел в кабинет Тони, вынырнула Юла. Увидев меня, она засияла, как новогодняя елка, но на миг позже, чем надо. И я успела увидеть ее взгляд-как у затравленного зверя, попавшего в капкан и готового на все, лишь бы выбраться.
– Я пойду, пожалуй, – неловко попятилась. – Спасибо тебе за кофе…
– Подожди, – она схватила меня за руку и уже явно посмотрела на дверь. – Стой! Я же пирог забыла! Сейчас попрошу кого-нибудь принести…
– Не надо…
– Конечно, надо! – глаза Юлы лихорадочно блестели, а ладонь, сжимающая мою руку, уже напоминала хватку бультерьера.
