Я объяснил мастеру, какого рода футляр мне нужен, и он обещал изготовить искомое примерно за час.
Чтобы убить время, я принялся бесцельно бродить по улицам, глазея на витрины. В витрине ювелирного магазина я увидел голубую серебряную пудреницу. Она сразу же привлекла мое внимание, так как голубой цвет напомнил мне цвет глаз Хильды. Я вошел в магазин и купил пудреницу, попросив выгравировать имя Хильды внутри. Гравер быстро сделал это.
Вернувшись домой, я позвонил Хильде.
Ее голос, сказавший: «Да? Алло?», заставил мое сердце забиться сильнее.
— А не поужинать ли нам завтра вечером в Лос-Анджелесе? — сказал я медленно и отчетливо. — Я буду ждать тебя у ворот в одиннадцать.
Наступила пауза, затем Хильда проговорила:
— Извините, вы ошиблись номером. Нет, нет, вы не побеспокоили меня. — Она повесила трубку.
Я понял, что в гостиной находится Делани и может слышать все, что говорит его жена. Мне ничего не оставалось, как дождаться следующего дня.
Было маловероятно, что она придет, но я все же тешил себя надеждой.
Около одиннадцати, одетый в свой лучший костюм, я подъехал к воротам дома «Голубая Сойка». Остановив фургончик в тени деревьев, так чтобы его не было видно из дома, я подошел к ограде. Ровно без одной минуты одиннадцать я увидел Хильду, спускающуюся по аллее. При виде ее вся кровь бросилась мне в голову, но я не пошевелился. Положив руки на ограду, я ждал ее. Она двигалась со свойственной ей грацией.
Подойдя к воротам, она остановилась, вопросительно глядя на меня. Я открыл ворота, и она подошла ко мне.
Это было совершенно не то, на что я рассчитывал. Я хотел тут же заключить ее в объятия, но с таким же успехом я мог бы обнять тень. Она выскользнула из моих рук.
Непреклонные нотки ее голоса больно резанули по сердцу.
— Почему — нет? Я не мог дождаться тебя!
— Да, я тоже, но ведь я же уже сказала однажды, что мы не можем заниматься любовью. Отныне мы друг для друга лишь друзья, и не более.
— Друзья? После того, что у нас было?
— Совершенно верно, Терри. Этого не вернуть. Прости меня, но так будет лучше. Я вообще не должна была приходить сюда. Если ты не хочешь, чтобы мы были только друзьями, я не смогу увидеть тебя снова.
— О’кей, я принимаю твои условия.
— Неужели это так больно для тебя, Терри?
— Нет проблем! Я же сказал тебе: я принимаю твои условия. Пойдем. Обсудим это позднее.
Она прошла к фургончику и уселась рядом со мной.
— Я знаю прекрасный ресторанчик, — сказал я, включая двигатель. — Он находится на окраине, и там нас никто не узнает.
— Благодарю, что ты подумал об этом.
До Лос-Анджелеса было примерно восемьдесят миль. Дорога была прекрасной, но мне все же понадобилось около двух часов, чтобы добраться до города. Мы практически не разговаривали.