— У меня все в порядке, — солгал он.
Совершенно ни к чему сознаваться Большому Джиму, что дела идут из рук вон плохо. Он хорошо знал бывшего босса: тот ни за что бы не стал связываться с неудачниками. Моэ глянул на Франчиолли, своего хозяина, который стоял у кассы, и понизил голос:
— У меня сейчас собственное дело… Все идет прекрасно.
— Чудесно, — отозвался Крамер. — Слушай, Моэ, я хочу тебя увидеть. Кое-что нужно обговорить… то, что тебя интересует. Это касается больших денег… И если я говорю больших, следовательно, так оно и есть. Что ты скажешь о четверти миллиона долларов? Это тебя интересует?
— Эта линия не прослушивается, — наконец сказал он. — Можешь говорить смело.
— Неужели я неясно выразился? — сказал Крамер, четко выговаривая слова. — Ты можешь без помех заработать четверть миллиона баксов.
Моэ закрыл глаза. Он вдруг вспомнил свою маленькую, с низким потолком камеру, охранников с огромными кулаками и почувствовал, как горький комок подкатил к горлу, и вздрогнул от страха.
— Алло? — нетерпеливо сказал Крамер. — Что случилось, Моэ?
— Да… слышу тебя хорошо. Что это за дело?
— Не могу же я об этом говорить по телефону! Нам надо повидаться, потолковать. Приезжай ко мне… в Парадиз-Сити. Когда ты приедешь?
Моэ с испугом посмотрел на свою поношенную одежду. Это был его единственный костюм… Он знал, как живет Большой Джим. К тому же дорога до Парадиз-Сити стоила около двадцати долларов, а у него нет таких денег. В ресторане не было выходных, и Моэ работал даже по воскресеньям. Но что-то давно забытое возвращалось к нему. Большой Джим и четверть миллиона долларов! Большой Джим был по-своему честен и никогда не подводил его. А что если…
Понизив голос, чтобы его не услышал Франчиолли, Моэ быстро сказал:
— Я не смогу приехать раньше субботы… Много работы, мне надо передохнуть.
— Что у нас сегодня… Вторник? Это очень срочно, Моэ. Как насчет четверга? Такие деньги не валяются на дороге каждый день. Значит, в четверг?
— Как скажешь, Большой Джим… Я буду в четверг.
Он уже боялся, что Франчиолли начнет прислушиваться к разговору.
— Вылетай самолетом, — продолжал Крамер. — Я буду в аэропорту. Тебе нужен самолет, прибывающий в 11.43. Я приеду за тобой на машине, и мы пообедаем вместе. О’кей?
Моэ понимал, что авантюра кончится тем, что его вытурят с работы, но был рад, что вновь увидит Большого Джима.
— Прекрасно… До встречи, Моэ, — Крамер положил трубку.
Моэ сделал то же самое.
Франчиолли подошел к нему.
— В чем дело? — требовательно спросил он. — Ты собираешься покинуть меня?
— С чего вы взяли? — деланно удивился Моэ. — Звонил один знакомый пьяница, я не видел его больше года. Вечно у него всякие глупости в голове…
Франчиолли смотрел с подозрением.