Вы оба… — он махнул револьвером в сторону Крейнов, — можете убираться отсюда. Вы переселитесь вон в то шале, — он указал на домик прислуги. — Она… — Моэ махнул револьвером в сторону Зельды, — останется здесь. Если вы приблизитесь к дому ближе, чем на пятьдесят ярдов, получите пулю. Я не хочу убивать вас, но ногу прострелю. Убирайтесь!
Рифф злобно улыбнулся.
— И как ты надеешься продержаться все это время, Моэ? Не будешь спать трое суток?
Гром револьверного выстрела разорвал тишину спальни. Желтая вспышка высветила присутствующих. Зельда вскрикнула. Рифф отшатнулся, схватившись за ухо. Между его пальцев заструилась кровь. Рифф изумленно рассматривал испачканную руку, однако не мог поверить своим глазам.
Моэ, дунув в ствол револьвера, спокойно сказал:
— Я умею стрелять, Рифф. А теперь убирайся отсюда! И ты тоже! — рявкнул Моэ на Читу.
Совершенно уничтоженный, Рифф вышел, платком зажимая кровоточащую рану. Пуля с хирургической точностью срезала мочку уха. Чита последовала за братом.
Заплакал младенец. Зельда, закрыв лицо руками, повалилась на постель и зарыдала. Побледнев от испуга, Керри взяла ребенка на руки.
Стоя у открытого окна, Моэ наблюдал за Читой и Риффом. Лишь когда они скрылись в шале, он повернулся в сторону Керри.
— Следите за этой девицей, — кивнул Моэ на Зельду. — Ни на секунду не выпускайте ее из поля зрения. Я же буду наблюдать за той парочкой. Это очень плохие люди. Если вы и ваш бамбино хотите остаться в живых, то должны принять мою сторону. Нам нужно переждать три дня, пока не привезут выкуп. — Он помолчал, затем еще раз спросил: — Так вы будете на моей стороне?
Керри колебалась. Этот толстый итальянец был больше похож на человека, нежели Крейны. Этой дуре и тем молодым мерзавцам вообще нельзя доверять. Керри понимала, что в сложившейся ситуации сохранять нейтралитет не удастся. Выбора у нее не было, и она медленно кивнула.
— Да. Я буду на вашей стороне.
Моэ облегченно вздохнул. Он убрал револьвер, посмотрел на все еще плачущего малыша и улыбнулся.
— У моего брата десять детей. Он погиб на войне, и мне пришлось ухаживать за ними. Я люблю детей. Можно мне подержать ребенка?
Холодок пробежал по спине Керри. Она хотела отказать бандиту, но доброта, светящаяся в глазах Моэ, остановила ее.
— Он… он боится чужих, — забормотала она. — Может быть, вы…
Моэ сделал шаг вперед и аккуратно взял ребенка из ее рук. Гангстер и ребенок с любопытством рассматривали друг друга. Малыш протянул руку и погладил Моэ по лицу. Тот надул щеки и с шумом выпустил воздух. Ребенок прекратил плакать и весело рассмеялся.
Увидев, что на нее никто не обращает внимания, Зельда прекратила истерику.
— Я люблю детей, — еще раз повторил Моэ. — И они любят меня, — он передал малыша Керри и пошел к двери.