Пока он держит их в руках, все, надо думать, будет в порядке, но стоит ему отпустить поводок, стоит им проявить свою инициативу, как они попадутся. Ему было обидно, что, организовав похищение целого миллиона, получит всего одну пятую. Он был почти уверен, что остальные деньги тут же достанутся полиции. Разве что без доли Джинни.
Джинни интересовала его и одновременно беспокоила.
Ее план захватить грузовик был прост и гениален. Он не мог поверить, что она придумала его сама. Но тогда — кто стоит за ней? Может, она кого-то обманула?
Допустим. Это не его дело. Она дала ему план, и он на этом выиграет. К тому же она взяла на себя и самую трудную, самую опасную часть дела.
Морган пожал плечами, нахмурился. Потом, оставив мысль о ней, снова сосредоточился на деталях плана.
В пятницу около шести утра Джипо встал со своей койки после бессонной ночи и подошел к окну посмотреть, как солнце поднимается из-за горы.
Через два часа они начнут дело, из-за которого было столько споров, что у него голова шла кругом. Чтобы открыть один из самых трудных замков на свете, придется призвать на помощь весь свой опыт, уменье, изобретательность. Ему было не по себе. А вдруг он не справится? Он вздрогнул, представив себе гнев Моргана.
Пытаясь успокоить нервы, он налил воды в жестяной тазик и умылся. Потом начал бриться, порезался в нескольких местах и со страхом заметил, что руки у него просто ходуном ходят. Для того, чтобы чувствовать, как встают на место один за другим тумблеры замка, и не пропустить этот момент, нужно двигать диск на крошечные, микронные расстояния, а для этого рука должна быть железно твердой.
Глядя на свои дрожащие руки, Джипо сделал глубокий вдох. Надо кончать с этим, сказал он себе. Если он не перестанет психовать, ему не справиться с замком. Он посмотрел на висевшее на стене резное деревянное распятие, которое дала ему мать. Может, настало время помолиться? Он даже не помнил, когда молился в последний раз.
Джипо опустился на колени и перекрестился, как его учили когда-то, и тут обнаружил, что разучился молиться. Он понимал, что не может просить о помощи, раз собирается сотворить зло, а просто бессвязно бормотал, повторяя одни и те же слова: «Прости меня…»
В маленькой комнатушке на другой окраине города Китсон, встав с постели, варил кофе. Его сердце сжимала холодная рука страха.
Ночь он провел плохо, нервничал, вертелся с боку на бок. В восемь это начнется, и назад уже пути не будет. Если бы не эти дни, которые ему предстояло провести с Джинни, он побросал бы свое барахлишко в чемодан, сел в поезд и дал бы тягу из города подальше от Моргана.
Всем своим существом он чувствовал, что дело обречено на провал, но притягательная сила Джинни, любовь к ней брали верх.
Сварив кофе, он понял, что пить его не может.