«Агамемнон» быстро тонул, и воды вокруг него были усеяны головами спасающихся членов экипажа. «Боадицея» еще держалась на воде, но наиболее сообразительные матросы уже приступили к спуску шлюпок. Судьба товарища никого из них не прельщала – было понятно, что противник намерен пустить на дно и второй корабль. Так уж лучше спускать шлюпки с еще ровной пока палубы, чем делать это с борта тонущего корабля. И пусть шлюпочный борт слишком тонкий, но лучше сидеть на утлом суденышке, нежели бултыхаться в холодной морской воде.
– Хей-хо! Хей-хо! – пригнувшись вперед, боцман Хартли, зажав руку в кулак, подгонял гребцов. – Ходу, парни, ходу!
Шлюпка, отвалившая от борта расстрелянной «Боадицеи», наращивала скорость. Приказ капитана должен быть выполнен! И пусть позади еще слышны звуки сражения, у моряков есть своя задача. Вцепившись в планшир, лейтенант Лонгвуд не отрываясь смотрел назад. Со своего места он видел, как накренились мачты «Агамемнона». Вывод был однозначный: корабль тонет. Как и почему – выяснять не было времени.
Шлюпка уже отошла достаточно далеко от места сражения, и боцман распорядился чуть сбавить темп. С борта полосатого корабля рассмотреть затерянную в волнах шлюпку было совершенно невозможно. Опасность миновала, и следовало экономить силы. Предстоял еще долгий путь.
Но, по-видимому, ехидная Судьба в этот день решила посмеяться над моряками флота Его Величества в полную силу. Темный узкий корпус прорезал морские волны, непривычный для уха моряка звук вплелся в равномерный плеск морской воды.
Лодка!
Та самая, которую описывали спасшиеся моряки. Точнее, одна из них. Второй не было видно. Лишенная практически всех надстроек палуба, небольшое орудие с длинным и тонким стволом на носу и сильно смещенная к корме небольшая рубка. На палубе столпилось около десятка моряков в неизвестной форме, не напоминавшей одежду никакого известного флота. Поблескивающие в их руках ружья недвусмысленно намекали на бесполезность любого сопротивления.
– И куда ж вас морские черти тащат? – поинтересовался один из них, свешиваясь с палубы. – Там еще бой не закончился… Бежим?
– Вы забываетесь! – гордо выпрямился в шлюпке лейтенант. – Кто вы такой, черт вас возьми, и как вы смеете говорить с офицером королевского флота в таком неподобающем тоне?!"
"– Мичман таможенной службы Калифорнийской Директории Иероним де Санхурхо! Флот его величества у нас ныне котируется весьма невысоко. Соответственно, и особенного уважения к его офицерам как-то не возникает. Вас ведь предупреждали, сэр, о том, что здешние воды весьма не безопасны?
– Благодаря вам?
– Скорее уж благодаря вам.