Это я, когда еще мы рабочих вербовали, сразу просек. Вот с целью приглядеться, кого из них – и как! – можно было бы сманить в Медон, я сюда и наведываюсь. Уже не в первый раз. Потому как даже в теперешних условиях уезжать из столицы в провинциальную дыру особо желающих нет. Вот и приходится разговоры разговаривать с разными почтенными и не очень мастерами. Опять же – все равно заказы на тонкую работу вроде деревянных каркасов и всякой механики придется сюда делать.
А повод для поездок нашелся самый простой. Я заказал одному из здешних портных мундир. Наконец-то!.. Ага… Да не один. А, так сказать, с запасом. Ну и еще кое-что кроме… Сапоги опять же легкие. Сапожнику, понятно – не портному!.. Потому как бегать кросс в тех здоровенных жестких трубах, которые так всем известны по изображениям Наполеона, наслаждение ниже среднего. Неудобно. Жаль – нормальную подошву тут не сделать: не научились пока производить обувную резину, приходится кожей довольствоваться. Ну да это я так – мечтаю… В смысле – губу раскатываю… А так – просто езжу на примерку. А сегодня – буду забирать первый готовый заказ. В виде мундира со штанами. И завтра уже смогу отправить свою прежнюю истлевшую форму на свалку. Приятно, да…
Из Сент-Антуана – навалив в фиакр коробок и свертков – еду через весь город к доктору Жано. К Иванову… У нас с ним заведены регулярные посиделки. С научными целями. Ибо после того памятного вызова у Евгения почти крышу сорвало: загорелся новыми методами лечения. Всех гипнотизирует. Что-то у него даже получается… А до кучи любознательного доктора очень захватила мысль вытянуть из меня все наследие Калиостро, касающееся медицины. Ну вот – я ему и рассказываю. Что помню… От полного незнания предмета научил доктора аутотренингу по Шульцу. Так этот энтузиаст науки теперь взялся и его осваивать! Чем все это кончится – я даже думать боюсь. А недавно он мне с торжественным видом продемонстрировал пузырек зеленки (тут ее называют «испанская зелень», и появилась она совсем недавно. А я-то всю жизнь считал, что зеленку в XIX веке придумали!) и сообщил, что отныне намерен неукоснительно пользоваться антисептикой. Которой раньше не доверял. Я чуть не заржал – настолько он был уморительно серьезен. Заодно навещаю наших найденышей – Анри с Мари-Луизой. Рука у мальчишки подживает исправно. И скоро можно будет его забрать в Медон. Хотя Евгениева вдовушка имеет другие планы. Своих детей у нее нет, вот она и вознамерилась этих усыновить. В принципе я особо против ничего не имею. Но пока ни к какому решению не пришел. Там видно будет…
По дороге к доктору – все равно ж через центр проезжать! – завернул в Пале-Бурбон, в Центральную Школу Государственных работ. Где после моего феерического доклада меня теперь считают за своего.