Как бы в самом деле не пришлось свое ПТУ открывать – ну где я еще возьму подготовленные кадры? Но на это ж время надо!
Но и это еще не самое худшее…
Хуже всего то, что все – буквально поголовно – просто помешались на политической деятельности. Когда ни заявлюсь в секцию – только и разговоров, что о произнесенных в Конвенте речах и о том, как это отразится на положении дел в городе. И добро бы их чистая экономика беспокоила – ситуация-то и в самом деле хреновая. Но нет! Чуть не до драки обсуждают задержку с принятием конституции и с отсутствием по этой причине вожделенных свобод!.. Как будто от свобод этих положение с хлебом выправится…
И самое, пожалуй, паскудное – это бабы. Которые вопят как бы не больше мужиков. И все время требуют от Конвента что-нибудь сделать. Потому что «так жить нельзя!». Правда, надо отдать должное – крики их не слишком разнообразны. Преобладает: «Хлеба!» Да: «Богатых – на фонарь!» Меня и самого тут недавно чуть не вздернули по такому делу… Проезжал мимо булочной – ну и попал в очередь. Не чрезмерную – так, человек на полтораста. Как у классика… Но только обозленную очень. Поскольку хлеб закончился. А тут я в фиакре… С треуголкой на голове, блин… Ну и – переполнилась чаша терпения народного… «Разъездились тут!.. Нажираются за наш счет! Воры и кровопийцы!..» И что самое паршивое – толпа практически из одних теток. Совершенно уже ничего не соображающих, кроме собственного возмущения. Я уж было подумал – здесь мне и конец. Но Наполеон опять среагировал быстрее меня: соскочил с фиакра, встал рядом с какой-то здоровенной жирной бабой и, состроив комическую рожу, весело прокричал: «Граждане! Ну кто из нас более упитанный?!» Как ни странно – это сработало. Телосложение-то у Бонапарта нынче смело можно называть «теловычитанием». И на фоне толстомордой тетки он смотрелся натуральным узником концлагеря. Только что выпущенным на свободу. Публика заржала, и мы, таким образом, смогли проследовать дальше. А могли не проследовать…
Впрочем, опять же в деле агитации и пропаганды пролетарского образа жизни мне в этот раз по-прежнему не повезло: ничего не смог вдолбить в головы обоих – революционного и гражданского – комитетов секции Кен-Венз – хоть ты тресни! А ведь эта секция еще самая «городская» в сравнении с двумя другими – Попенкур и Монтрей! Там-то вообще большей частью огородники да молочники обитают – чистая деревня. Мелкобуржуазная среда, как сказал бы Владимир Ильич…
В общем, судя по всему – таки придется мне организовывать в проекте отдел профтехобразования.