Или, допустим, я – ну, то есть Наполеон, конечно – кое-чего могу придумать, имеются некоторые мысли чисто в порядке рассуждения…) – то что мне толку от такого успеха кроме «глубокого морального удовлетворения»? Порядка не то что не прибавится – а еще только больше убавится. Потому как каждая кухарка нынче желает управлять государством, а не заниматься своим профессиональным делом. Плавали уже – знаем… Причем как я, так и Бонапарт. И чего мне потом с этим бардаком делать?"
"Попытался я ему объяснить – в который раз уже! – в чем суть их проблемы, да что толку? Не желающий слышать – не услышит: «Свободу патриотов ущемляют! Все честные граждане не могут оставаться в стороне! Мы должны как один сплотиться вокруг идеалов Революции! Суверен должен сказать свое слово!» Ну да, конечно – суверен, он скажет… Мозолистой рукой… Опять запустив изобретение доктора Гильотена на полную мощность… Для установления окончательной справедливости… А потом вымрет посреди городу Парижу от полной неспособности наладить снабжение продовольствием…
Так что и этому тоже не пришелся по душе (вот странно-то!) мой отказ: «Мы думали, вы – с нами, генерал!..» Индюк, блин, тоже думал! Да куда после этого попал?.. Теперь вот в предместье с оглядкой появляться приходится. А то еще пальнет какой патриот в накале чувств!..
Глава 3
Нет у революции конца
И уберите хлеб из овина – я подожгу овин!
1
«…Ничем другим я не могу объяснить его порыва, драгоценная Полин!
Весь жерминаль и весь флореаль ваш брат столь решительно отвергал предложения как с одной, так и с другой стороны, разругавшись даже с некоторыми из наших работников – например с сержантом Жубером – в пух и прах. Не уставая постоянно повторять всем нам, что именно в Шале-Медоне куется будущее Франции. И вдруг!..
Ведь еще накануне – тридцатого флореаля, ничто не предвещало столь резкого поворота. Наполеон провел обычное совещание в штабе нашего Второго Отряда, обсуждая ход изготовления оборудования по теме «Сияние» гражданина Лебона (Ах, изумительная Полин – если бы вы только видели, какой результат дала эта работа! Вы были бы поражены! Но лучше я не стану описывать всеобщее восхищение от этого нового способа освещения – вы мне просто не поверите! Лучше вы насладитесь им сами в полной мере, когда приедете к нам в Париж! (а я в этом нисколько не сомневаюсь!), а также согласовывая расчеты по еще нескольким разрабатываемым у нас направлениям, вникать в суть которых было бы для вас неинтересно. Но главное – ничего не указывало на какие-то изменения в его поведении.
Да даже еще и первого прериаля – когда в Сент-Антуанском предместье ударили в набат и батальоны санкюлотов двинулись на Тюильри – Наполеон почти никак на это не отреагировал.