Что ни говори, но сорок тысяч смертей и три тысячи – разница заметная, согласитесь? Получается, падре провел просто офигительную работу, пусть местные жители даже имели печальную память о прежних катаклизмах. Заставить горожан покинуть свои жилища, нажитое таким нелегким трудом добро (много ли на себе утащишь?) – ему явно потребовались незаурядные способности убеждать и вести за собой. Но дон Хосе продолжает:
– Больше трети умерших составили те люди, которых убили ваши солдаты…
Ну ни… себе! Это что за геноцид?
– Можно подробнее, сеньор?
– Когда мне сообщили о первых нескольких случаях расстрелов, я немедленно прибыл на место последнего инцидента. И лейтенант, командовавший отрядом, мне прямо сказал, что выполнял приказ дона Алехандро и… ваш, сеньор Серхио.
Фу-у-у… Конечно, был такой приказ, очень доходчиво сформулированный и для большей убедительности изложенный на бумаге, с печатями и остальными атрибутами. Дословно сейчас уже не помню, но точно там было: «… мародеров, насильников, грабителей – расстреливать на месте преступления, при наличии в составе подразделения старшего в чине не менее сержанта». Естественно, было там и про обязательный сбор свидетельских показаний, оглашение приговора и остальные юридические тонкости.
Напоминаю ему о существовании приказа, о котором, кстати, иезуит знал. И спрашиваю, были ли случаи неправомерного применения санкций?
Оказалось, что основная претензия у нашего святого отца оказалась к форме исполнения приговоров. Поскольку ни один из бойцов не имел церковного сана (с какого бодуна-то?), то на предсмертную исповедь они время не тратили. Прибывали на место преступления, если успевали, так как роты на такой город, сами понимаете, совершенно недостаточно. Ловили злодеев, быстренько учиняли дознание, выносили приговор, три минуты приговоренному на молитву и пуля в затылок, иногда контроль, чтобы не мучился. И теперь, по мнению нашего друга падре, между адом и раем болталось некоторое количество душ, которым не отпустили грехи. А это противоречит всему, чему только можно. И что тут сказать на такое заявление?
Решаю не ломать голову в одиночку, поэтому просто выливаю в стакан дону Хосе остатки водки и молча придвигаю ему. Тот автоматом выпивает, и, буквально через минуту, его вырубает. Перекладываю на постель, стащив с него сапоги, запираю дверь своим хитрым ключом-вездеходом и направляюсь искать Сергеича. По дороге пытаясь вспомнить, где же сейчас Костя-Рысенок, наш судья и незаменимый консультант по юридическим закавыкам.
Лето 1797 года, Калифорния.НПЦ «Дакота». Логинов
Служебная записка.
Секретно. Степень 7.
Экземпляров 2.
Экземпляр № 2.
Кому – Генерал-командору КД, председателю ВПС А. Конторовичу.
Тема: «Гамбит бубновой дамы».