Поэтому мне необходимо получить по возможности наиболее полное и реальное represéntation, а в таком случае, как вы понимаете, костюмы играют важную роль.
Тень недоумения еще блуждала по лицу миссис Дэвидсон.
– Я слышала, разумеется, о воссоздании преступлений, – сказала она. – Но я не представляла, что нужно в таких подробностях изучать все детали. Сейчас я принесу платье.
Она вышла из комнаты и очень быстро вернулась с элегантным струящимся нарядом из белого и зеленого атласа. Пуаро взял у нее платье и, внимательно осмотрев его, с поклоном вручил обратно.
– Да, он оторвался во время бала. Я подняла его и отдала бедному лорду Кроншоу на сохранение.
– Это случилось после ужина?
– Возможно, незадолго до трагедии?
Легкий оттенок тревоги промелькнул в светло-голубых глазах миссис Дэвидсон, но она быстро ответила:
– О нет… задолго до нее. На самом деле сразу после ужина.
– Итак, – сказал я, когда мы выходили из здания, – наконец выяснилась загадка зеленого помпона.
– Как? Что вы имеете в виду?
– Вы видели, что я осмотрел платье, Гастингс?
– Ну так вот, отсутствующий помпон не оторвался, как сказала нам леди. Напротив, его отрезали, аккуратно отрезали ножницами. Все оставшиеся на платье нитки были равной длины.
– Боже мой! – воскликнул я. – Дело, похоже, сильно усложняется.
– Наоборот, – спокойно сказал Пуаро, – оно сильно упрощается.
– Пуаро, – вскричал я, – когда-нибудь я просто убью вас! Ваша привычка находить все совершенно простым становится просто невыносимой!
– Но, mon ami, разве после моих объяснений все не выглядит совершенно просто?
– Выглядит, но это-то как раз и является самым досадным! В итоге я понимаю, что мог бы и сам обо всем догадаться.
– И могли бы, Гастингс, могли бы. Если бы только вы взяли на себя труд систематизировать ваши собственные идеи! Отсутствие системы…
– Ладно, ладно, – поспешно сказал я, поскольку слишком хорошо знал, каким красноречивым становится Пуаро, заводя разговор на излюбленную тему. – Скажите мне, что же мы будем делать дальше? Неужели вы действительно собираетесь воссоздать картину преступления?
– Едва ли. Будем считать, что драма закончена, однако я намерен в качестве эпилога устроить некую… арлекинаду.
Свое таинственное представление Пуаро назначил на ближайший вторник. Его приготовления очень заинтриговали меня. В одном конце комнаты был натянут белый экран, а по бокам его висели тяжелые занавеси. Потом приехал человек с какой-то осветительной аппаратурой, а за ним и группа профессиональных актеров, которая исчезла в спальне Пуаро, временно используемой в качестве костюмерной.
Около восьми вечера появился Джепп, его настроение явно не отличалось благодушием. Я подозревал, что, будучи полицейским, он не очень-то одобряет затею Пуаро.