…Мсье не сможет остаться в стороне и смотреть, как на нее возводят это ужасное, нелепое, несправедливое обвинение, в то время как эту наглую девчонку отпустят на все четыре стороны. «Я никогда не доверяла ей! – кричала Селестина. – Рыжая, нахальная… прирожденная воровка! Я с самого начала предупреждала, что ей и на грош верить нельзя. И смотрела за ней в оба глаза, когда та шныряла по спальне, делая вид, что приводит в порядок комнату мадам! Пусть эти идиоты полицейские обыщут ее, и, если они не найдут у нее жемчуга мадам, я съем собственную шляпу!» – вызывающе закончила она.
Вся эта тирада была произнесена на быстром и почти неразборчивом французском, но разъяренная Селестина сопровождала свою обвинительную речь столь выразительной жестикуляцией, что в конце концов горничная все-таки догадалась, о чем та толкует. Вдруг лицо ее побагровело от злости.
– Если эта иностранка утверждает, будто я украла драгоценности, то это наглая ложь! – с жаром воскликнула она. – Я и в глаза-то их не видела!
– Обыщите ее, – взвизгнула француженка, – и увидите, что я права!
– Ты – врунья и обманщица, слышишь? – сжав кулаки и наступая на Селестину, завопила вторая горничная. – Сама небось свистнула их, а теперь стараешься повесить всех собак на меня! Да я пробыла в комнате минуты три, а потом вернулась леди. А ты сидела тут неотлучно, будто кошка, караулящая мышь!
Инспектор бросил вопросительный взгляд на Селестину:
– Это правда? Вы, значит, не покидали эту комнату?
– Я и в самом деле не оставляла ее одну, – неохотно призналась француженка, – но дважды за это время выходила в свою комнату… вот через эту дверь. Один раз для того, чтобы принести клубок ниток, а другой – за ножницами. Тогда-то она, наверное, и стащила их.
– Да ты и выходила-то разве что на минуту! – сердито бросила взбешенная горничная. – Шмыгнула туда – и тут же назад. Что ж, пусть полиция меня обыщет! Я буду только рада! Мне нечего бояться.
В эту минуту кто-то постучался в номер. Инспектор приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Он увидел, кто это, и лицо его прояснилось.
– А! – с облегчением воскликнул он. – Слава богу. Я послал за нашей сотрудницей, которая обычно обыскивает женщин, и она как раз пришла! Надеюсь, вы не станете возражать, – обратился он к горничной, – если я попрошу вас пройти в соседнюю комнату вместе с ней?
Он сделал приглашающий жест, и горничная, гордо вскинув голову, вышла за дверь. Женщина-инспектор последовала за ней.
Француженка, жалобно всхлипывая, скорчилась на стуле. Пуаро внимательно разглядывал комнату. Я, как мог, постарался запомнить, что где располагалось, и для верности даже набросал рисунок-схему, на котором поместил гардероб, туалетный столик, комод, кровать, комнату горничной, коридор.