– Когда было написано это завещание?
– Ну, примерно года полтора назад.
– Вы будете очень удивлены, мосье Стонор, но менее чем две недели назад мосье Рено составил новое завещание.
Стонор и впрямь был изумлен.
– Понятия не имел об этом. И каково же оно?
– Все свое огромное состояние он оставил жене. О сыне даже и не упоминается.
Мистер Стонор протяжно свистнул.
– По-моему, довольно жестоко по отношению к парню. Мать, разумеется, обожает его, но в глазах остальных выходит, что мосье Рено не доверял сыну. Конечно, это уязвит самолюбие Жака. Однако такой поворот дела лишний раз доказывает, что я прав: у супругов были прекрасные отношения.
– Возможно, возможно, – сказал мосье Отэ. – Наверное, нам придется кое-что пересмотреть в этом деле. Разумеется, мы телеграфировали в Сантьяго и с минуты на минуту ждем ответа. Думаю, тогда многое прояснится. С другой стороны, если подтвердится факт шантажа, мадам Добрэй придется дать объяснения.
Неожиданно Пуаро тоже включился в разговор.
– Мосье Стонор, а что Мастерс, шофер-англичанин, давно служит у мосье Рено?
– Как вы думаете, он бывал когда-нибудь в Южной Америке?
– Вы можете поручиться, что он вне подозрений?
Казалось, его ответ несколько разочаровал Пуаро.
Тем временем следователь вызвал Маршо.
– Передайте поклон мадам Рено и скажите, что я прошу уделить мне несколько минут. Пусть она не утруждает себя. Я поднимусь наверх и подожду ее там.
Маршо взял под козырек и вышел.
А несколько минут спустя дверь отворилась, и, к нашему удивлению, мадам Рено, мертвенно-бледная, в глубоком трауре, предстала перед нами.
Мосье Отэ подвинул ей кресло, бурно выражая огорчение по поводу того, что мадам потревожила себя, спустившись вниз. Мадам Рено улыбкой поблагодарила его. Стонор в порыве сочувствия обеими руками сжал ее руку. Что-либо вымолвить он, видимо, просто не мог. Мадам Рено обратилась к мосье Отэ:
– Вы хотели о чем-то меня спросить?
– С вашего разрешения, мадам. Насколько мне известно, ваш муж по рождению был канадский француз. Не могли бы вы рассказать, как прошла его юность, какое он получил воспитание, где учился?
Она покачала головой.
– Мой муж был очень сдержан и никогда не рассказывал о себе, мосье. Родился он где-то на Северо-Западе; детство, по-моему, у него было тяжелое и несчастливое, и он старался не вспоминать о тех временах. Мы были счастливы настоящим, и у нас было будущее.
– Не было ли у него в прошлом какой-нибудь тайны?
Мадам Рено улыбнулась и покачала головой.
– Нет, мосье, ничего… романтического, я уверена.
Мосье Отэ тоже улыбнулся.
– И впрямь, не стоит нам впадать в мелодраму. Правда, тут есть одно обстоятельство… – Он запнулся.
Стонор поспешно перебил его:
– Видите ли, мадам Рено, у них родилась чрезвычайно нелепая мысль.