– Сейчас придет врач, – сказал Жиро. – Хотя здесь он вряд ли нужен. Причина смерти не вызывает никаких сомнений. Его убили ударом ножа в сердце. Смерть, вероятно, была мгновенной.
– Когда же это случилось? Ночью?
Жиро покачал головой:
– Вряд ли. Утверждать не буду, пусть медицина разбирается, но, по-моему, смерть наступила больше двенадцати часов назад. Когда, вы говорите, видели этот нож в последний раз?
– Вчера, часов в десять утра.
– В таком случае, думаю, преступление было совершено вскоре после этого.
– Но ведь мимо сарая все время ходят люди.
Жиро язвительно улыбнулся.
– Ваши успехи в криминалистике достойны восхищения! Кто вам сказал, что его убили в этом сарае?
– Ну… – пробормотал я смущенно, – я… так мне кажется…
– Тоже мне, детектив! Посмотрите на него! Да разве так падает человек, которого пырнули ножом в сердце? Ровно, аккуратно, ноги вместе, руки по швам? Нет! Кроме того, вы что, думаете, он упал на спину и позволил заколоть себя, даже не пытаясь сопротивляться, даже руки не подняв? Ведь это же абсурд! А вот, смотрите, тут… и тут. – Он посветил фонариком вниз. На рыхлом грунте я увидел неправильной формы вмятины. – Его притащили сюда уже мертвого. Его то несли, то волокли двое неизвестных. На твердом грунте снаружи их следы незаметны, а тут, в сарае, они постарались стереть их; из этих двоих одна – женщина, вот так, мой юный друг.
– Откуда вы знаете, если следы стерты?
– Как они ни старались, следы женских туфель, которые ни с чем не спутаешь, кое-где остались. А кроме того, есть еще одно свидетельство. – Жиро нагнулся, снял что-то с черенка ножа и показал мне. Это был длинный темный женский волос, похожий на тот, который Пуаро обнаружил на спинке кресла в библиотеке.
С насмешливой улыбкой он снова обмотал волос вокруг черенка ножа.
– Оставим все как было, – объяснил он. – Следователь будет доволен. Ну, что вы еще заметили?
Я сокрушенно покачал головой.
– Посмотрите на его руки.
Я увидел обломанные серые ногти, грубую кожу. Должен сознаться, что при всем желании я не мог извлечь из этого зрелища ничего полезного и вопросительно посмотрел на Жиро.
– У него руки простолюдина, – пояснил сыщик. – Однако одет он вполне респектабельно. Странно?
– Весьма, – согласился я.
– На одежде нет ни одной метки. Что нам это дает? Этот человек старался выдать себя за кого-то другого, специально переоделся.