В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Весь мир театр»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Воля Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У него, должно быть, кружилась голова. – Курасивая смерчь подозьдет. Сначара курасивая дзизнь.
– Эраст Петрович… Он спас всех нас и погиб, погиб… – простонала она.
Маса открыл глаза, сел. Посмотрел на лежащего ничком господина. Обиженно возразил:
– Какая разница, кто всех спас… Он разбился! Он упал с такой высоты!
На коленях она переползла к любимому, припала к его спине, заплакала.
Газонов тронул ее за плечо.
– Пусчиче падзяруста, Эриза-сан.
Мягко отодвинул Элизу. Немного пощупал лежащего, удовлетворенно кивнул. Перевернул Фандорина на спину. Лицо у Эраста Петровича было бледное, неподвижное, невыносимо прекрасное. Элиза укусила себя за кисть, чтоб не завыть от горя.
А японец обошелся с павшим героем непочтительно. Сжал ему пальцем шею, нагнулся и стал дуть в нос.
Длинные ресницы Фандорина затрепетали, распахнулись. Синие глаза воззрились на Масу – сначала равнодушно, потом с изумлением. Эраст Петрович оттолкнул от себя японца.
– Что ты себе п-позволяешь?! – вскричал он и стал озираться.
Произошло чудо! Он жив, жив!
Газонов сказал что-то, укоризненно качая головой. Лицо Фандорина стало смущенным.
– Маса говорит, что я совсем разучился прыгать с высоты. Давно не т-тренировался. Он прав. Кости целы, но от удара потерял сознание. Стыдно. Ну-ка, а что наш художник Зла?
Вдвоем с Масой они стали мять и щупать Девяткина. Тот вскрикнул. Он тоже был жив.
– Исключительно крепкая к-конституция. Отделатся сломанной ключицей, – резюмировал Эраст Петрович и повернулся к залу. – Всё кончено, успокойтесь! Кто хочет, может встать. Кто слишком взволнован, лучше остаться в креслах. Господа актеры, принесите дамам воды! И нашатырю.
Осторожно, еще не до конца поверив в спасение, некоторые встали. Первой вскочила Дурова.
– Не трогайте! Вы делаете ему больно! – крикнула она Масе, который стягивал запястья ассистента ремнем.
– Его в каторгу нужно! Он нас всех чуть не угробил! – Мефистов грозил Девяткину костлявым кулаком. – Я буду свидетельствовать на суде! О, как я буду свидетельствовать!
Ной Ноевич вытирал платком макушку.
– Бросьте, Антон Иванович, о каком суде вы говорите? Это буйнопомешанный.
Руководитель «Ковчега» оживал прямо на глазах. Вот и голос окреп, засверкал взгляд. Поднявшись на сцену, режиссер встал в величественной позе над стонущим Девяткиным.
– С феноменальным провалом вас, мой бездарный ученик. Художнику такого специфического дарования место на уже помянутой мною Канатчиковой даче. Там применяют прогрессивные методы лечения и, кажется, даже есть драматический кружок. Когда подлечитесь, можете его возглавить.
Вдруг Штерн чуть не полетел с ног. Сзади наскочила Дурова, оттолкнула его.
