Весь мир театр — читать онлайн бесплатно полностью

Но факт остается прежним: эти люди убиты из-за меня. Ужасно!

– Читайте Достоевского, сударыня. Красота – страшная и ужасная вещь. – Он нарочно заговорил суше – не желал впадать в сентиментальность. – Одних заставляет стремиться ввысь, других загоняет в самый ад. Мегаломания неумолимо вела Девяткина по пути саморазрушения. Однако, если б безумец нашел в вас взаимность, ему расхотелось бы властвовать над м-миром. Он был готов довольствоваться вашей любовью. Как и я…

Последняя фраза вырвалась непроизвольно. Фандорин наконец посмотрел Элизе в глаза – и то, к чему он намеревался подойти лишь после обстоятельной интродукции, проговорилось само. Отступать было поздно. А впрочем, без дипломатии и тактических прелюдий даже лучше.

Эраст Петрович вздохнул поглубже и повел речь не мальчика, но мужа (вернее, всего лишь кандидата в мужья, притом гражданские):

– Помните, я сказал, что влюблен в вас? Так вот, я ошибся. Я вас люблю, – мрачно, почти обвиняющим голосом начал он и сделал паузу, чтобы дать ей возможность отреагировать.

Взяв брюзгливый тон, Фандорин уже не мог с него сойти:

– Превосходно, что вы это знаете. Но я надеялся услышать д-другое. Например: «Я вас тоже».

– Я вас тоже люблю, все это время! – тут же со слезами вскричала Элиза. – Люблю безумно, отчаянно!

Она простерла к нему руки, но Эраст Петрович не поддался искушению. Он должен был проговорить всё, что намеревался.

– Вы актриса, вы не можете без п-преувеличений. Говорю это без осуждения. Я принимаю вас такой, какая вы есть. И надеюсь на такое же отношение с вашей стороны. Прошу вас, выслушайте меня до конца, а уж потом решайте.

До сего момента Фандорин стоял. Теперь сел с другой стороны стола, словно бы проложив между ними границу, об условиях пересечения которой еще предстояло договориться.

– Я давно живу на свете. С вами я вел себя, как последний д-дурак… Не возражайте, просто слушайте, – попросил он, когда она отрицательно затрясла головой и всплеснула руками. – Я ведь с самого начала знал, на что могу рассчитывать, а на что – нет. Видите ли, у женщины всегда написано на лице, способна она к большой любви или не способна. Как она себя поведет, если жизнь заставит выбирать: между любимым и собой, между любимым и детьми, между любимым и идеей.

– Какой же выбор, по вашему мнению, сделаю я? – робко спросила Элиза.

– Вы выберете роль. Это-то меня в вас и устраивает. Мы с вами одного поля ягоды. Я тоже выберу роль. У меня она, правда, не театральная, но это всё равно. Поэтому предлагаю честный союз, без лжи и самообмана. У нас с вами будет брак по расчету.

– То же самое мне предлагал Шустров, – содрогнулась она.

– Возможно. Но наш с вами расчет будет не коммерческим, а любовным.