В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Весь мир театр»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Воля Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Посмотрел – ужаснулся (тоже обнадеживающий симптом). Волосы свисают, почти совсем белые, а борода, наоборот, сплошь черная, ни одного седого волоска. Не лицо, а рисунок Бердслея. Благородный муж не опускается до свинства даже при самых тяжких обстоятельствах, сказал мудрец. «А в твоих обстоятельствах ничего тяжкого нет, – укорил Фандорин свое отражение. – Просто временный паралич воли». И немедленно понял, каким должен быть первый шаг для восстановления самоконтроля.
Уйти из дома, чтобы не видеть Масу и не слушать его рассказов про Элизу.
Эраст Петрович привел себя в порядок, оделся со всей тщательностью и вышел прогуляться.
Оказывается, пока он сосал лапу в своей берлоге, осень сделалась в городе полновластной хозяйкой. Перекрасила деревья на бульваре, промыла дождями мостовую, высветлила небо в пронзительно-лазурный цвет и пустила по нему орнамент из улетающих к югу птиц. Впервые за эти дни Фандорин попытался спокойно проанализировать случившееся.
Причины две, говорил себе он, расшвыривая тростью сухие листья. Возраст – это раз. Я слишком рано вознамерился похоронить чувства. Они, как гоголевская Панночка, выпрыгнули из гроба и напугали меня до полусмерти. Странное совпадение – это два. Эраст и Лиза, годовщина, «день памяти Елисаветы», белая рука в луче прожектора. Ну и третье – театр. Этот мир, подобно болотным испарениям, отуманивает голову и придает всем предметам искаженные очертания. Я отравился этим пряным воздухом, он мне противопоказан.
Размышлять и выстраивать логическую линию было отрадно. Эрасту Петровичу делалось лучше с каждой минутой. А недалеко от Страстного монастыря (он сам не заметил, как дошагал до этого места по Бульварному кольцу) произошла случайная встреча, которая окончательно направила больного на путь выздоровления.
От размышлений его отвлек грубый вопль.
– Хам! Скотина! Гляди, куда едешь!
Обычная история: лихач проехал близ тротуара по луже и окатил прохожего с ног до головы. Забрызганный господин (Фандорину было видно лишь узкую спину в крапчатом пиджаке и серый котелок) разразился руганью, вскочил на подножку и принялся охаживать мужичину палкой по плечам.
Извозчик обернулся и, должно быть, мигом определил, что перед ним птица небольшой важности (как известно, лихачи на этот счет психологи), а поскольку был вдвое шире агрессора, вырвал у него палку, переломил ее пополам и схватил обрызганного за грудки, да занес здоровенный кулак.
Все-таки полвека без крепостного рабства до некоторой степени размыли границы между сословиями, отрешенно подумал Эраст Петрович. Представитель низшего класса в 1911 году уже не позволяет господину в шляпе безнаказанно чинить над собою расправу.
