Но тут Мишкин подумал о конкистадорах, завоевавших Новый Свет, представил, как они прорубали себе путь через бескрайние джунгли, как на каждом шагу встречались с неведомым и подчиняли его себе. А чем он хуже? Неизвестность не менялась с тех самых пор, как финикийцы впервые провели свои корабли за Геркулесовы Столпы.
Если сейчас он повернет назад и признает, что уступает Писарро, Кортесу и прочей братии, то станет презирать сам себя.
Но с другой стороны, если он двинется дальше и проиграет, то уже не сможет осознать этот факт.
Мишкин решил, что на самом деле ему хочется добиться успеха, но при этом непременно остаться в живых.
В конце концов, это весьма любопытная задачка, одна из тех, над которой можно плодотворно поразмыслить некоторое время. Возможно, через несколько недель ему удастся отыскать правильный ответ и понять, как уберечься от бесчисленных…
— Существо приближается все быстрее, — подал голос робот.
— Ну и чего? Застрели его, и дело с концом.
— Возможно, оно безвредное.
— Ты стреляй, а об его безвредности подумаем позже.
— Стрельба не всегда является наилучшим выходом из опасной ситуации, — возразил робот.
— На Земле является.
— А на Дарбисе-4 — нет. Наиболее безопасная модель поведения — неподвижность.
— Вопрос в том, — сказал Мишкин, — на что больше похоже это место: на Землю или на Дарбис?
— Если бы мы знали, — отозвался робот, — мы бы располагали весьма ценной информацией.
Новая угроза воплотилась в оранжевом червяке двадцати футов в длину, сегменты которого украшала черная полоса. С одного конца червяка гроздью росли пять голов. Каждая голова была снабжена одним, зато большим многофасетчатым глазом и огромной беззубой слюнявой пастью.
— Любая зверюга такого размера опасна, — сказал Мишкин.
— Только не на Дарбисе, — возразил робот. — Там чем больше животное, тем оно дружелюбнее. А опасаться надо всяких мелких пронырливых ублюдков.
— Ну и что ты предлагаешь? — поинтересовался Мишкин.
— А черт его знает! — ответил робот.
Червяк тем временем оказался на расстоянии десяти футов от них. Пасти дружно распахнулись.
— Стреляй! — закричал Мишкин.
Робот вскинул бластеры и выстрелил в грудь червяку. Некоторые из голов чудища заморгали и приобрели раздраженный вид. Больше никаких заметных перемен не произошло. Робот снова поднял бластеры, но Мишкин приказал ему остановиться.
— Это не действует, — сказал он. — Что ты еще можешь предложить?
— Ну уж нет! Я считаю, что нам следует удирать со всех ног.
— Уже поздно, — констатировал робот. — Замри!
Мишкин заставил себя застыть, и тут над ним нависли головы червя. Он изо всех сил зажмурился и оказался вынужден выслушать следующую беседу:
— Давай его съедим, а, Винс?
— Заткнись, Эдди.