— Ты же еще не пробовал его включать.
— Я не уверен, что его действительно стоит включать, — протянул Орхидиус.
— Конечно, стоит! Поверни рычажок!
— Сам и поворачивай.
— Ну и ладно, и поверну, — Мишкин взял яйцо и переключил рычажок на «Вкл.». Они подождали несколько секунд.
— Ничего не произошло, — изрек наконец Орхидиус.
— Да, наверное. Но как мы можем быть уверены, что действительно ничего не произошло? То есть, я хочу сказать, что даже если что-то и произошло, оно же все равно будет казаться нам реальностью.
— Да, действительно.
— Может, лучше выключить эту штуку?
— Какую штуку? — спросил Сунер.
Героического вида мужчина держит в одной руке флейту, в другой — змею. Мужчина произносит:
Рогатая женщина сидит верхом на волке-оборотне. В одной руке у женщины серп, в другой — плод граната. Женщина принимает ваше пальто.
Мужчина с головой шакала, обнаженный, на ногах крылатые сандалии. В одной руке он держит свиток папируса, в другой — бронзовый диск. Мужчина произносит:
— Немедленно займите место в первых трех рядах.
Ну и сколько напоминаний вам еще требуется?
Картинка-загадка: посреди сельского пейзажа скрывается бог. Первый, кто отыщет его, совершенно бесплатно получит сатори. Второй приз — отдых в Гроссингере.
— И сколько еще будут продолжаться галлюцинации? — спросил Мишкин.
— Какие галлюцинации?
В двенадцать лет Мишкин так сильно возлюбил бога, что нарушил данный самому себе брачный обет.
Сегодня Мишкин снова изменил себе. Он предпочел привязанность шикарных спортивных автомобилей и замшевых курток пылкой, постоянной и безграничной любви Мишкина.
— Ваша проблема, — сказал психоаналитик, — заключается в том, что вы не способны любить себя.
— Но я люблю себя! — воскликнул Мишкин. — Правда люблю!
— И вы думаете, я этому поверю? — спросил психоаналитик. — Я вижу, вы начитались Сартра, Камю, Монтеня, Платона, Торо — вот откуда вы почерпнули представления о любви. И когда вы прекратите держаться за этот нелепый бесплодный подход?
— Я люблю себя! — разрыдался Мишкин. — Я действительно себя люблю!
— Вы продолжаете курить, — заметил психоаналитик. — Продолжаете вести вялый, пассивный, беспорядочный образ жизни. Так-то вы обращаетесь с человеком, которого якобы любите?
В лесной чаще Мишкину встретился апостроф. Он потерялся и теперь сидел и тихо плакал. Мишкин взял апострофа на руки и погладил его мягкую шкурку. Апостроф вцепился своими острыми коготками в плечо Мишкина. Мишкин не обращал внимания на боль и продолжал курить сигарету.
Они забрали и прокомпостировали его билет. Сперва он испытал облегчение, но потом ощутил скуку и беспокойство. Впрочем, как только ему выдали новый билет, он успокоился.