Этот простой и естественный процесс обычно так хорошо сбалансирован, что добытчики и добываемые склонны подолгу не обращать на него никакого внимания, занимаясь вместо того созданием произведений искусства, собиранием орехов, созерцанием Абсолюта или еще чем-нибудь интересным. И так оно и должно быть, потому что Природа (которую мы обычно представляем себе старой дамой, одетой в черное и коричневое) не любит, когда ее правила и принципы становятся предметом застольной беседы, уличных пересудов, выступлений в Конгрессе или чего-то в том же духе. Вы же, Кармоди, избежав уплаты по векселям на своей родной планете, по-прежнему подчиняетесь неумолимому Закону. Таким образом, если на бескрайних просторах космоса не имеется в наличии подходящего для вас хищника, то таковой должен быть найден. Если искомый хищник найден быть не может, он должен быть создан.
— Понятненько, — сказал Кармоди. — Но этот корабль, эти люди…
— …не были тем, чем они казались, — объяснил ему Модсли. — Это должно быть очевидно.
— На самом деле они — это Оно, единое целое, создание, созданное специально для вас, Кармоди. Оно — ваш хищник-пожиратель, появление которого логически вытекает из простых стандартных Законов Пожирания.
— Которые есть… — начал было Кармоди.
— Да, которые есть, — вздохнул Приз. — Как прекрасно ты это выразил! Можно сколько угодно рассуждать о судьбе и о мире, но в конце концов приходишь к абсолютной истине: «Они есть, и они — это те вещи, которые есть».
— Я не комментирую, — сказал Кармоди, — а спрашиваю. Что это за Закон Пожирания?
— Извини, я тебя неправильно понял, — сказал Приз.
— Ничего, все в порядке, — успокоил его Кармоди.
— Спасибо! — сказал Приз.
— Ничего, ничего, — сказал Кармоди. — Я не хотел… Нет, я хотел! Что это за простые стандартные Законы Пожирания?
— Надо объяснять? — удивился Модсли.
— Когда вы формулируете это в виде вопроса, — строго сказал Модсли, — пожирание перестает быть простым и стандартным, и даже возведение его в закон становиться сомнительным. А понятие пожирания — неотъемлемая часть любого организма, как руки, ноги или голова, только еще более неотъемлемая. Оно гораздо фундаментальнее любого закона науки, понятно? А когда вы задаете такой вопрос, это сразу накладывает жесткие ограничения на ответ.
— Но должен же я узнать побольше о пожирании, — сказал Кармоди. — Особенно о пожирании меня.
— Да, конечно, — ответил Модсли. — Правда, вам следовало не узнавать, а знать, а это далеко не одно и то же. Однако я попробую.
Модсли энергично потер лоб и провозгласил:
— Ты ешь, поэтому тебя едят. Это общеизвестно.