— Вы сами не захотели бы жить среди всех этих бумажек, уверяю вас. Вы первый пожаловались бы, если бы все улицы были завалены мусором. А вы сами? Разве вы убираете за собой? Конечно, нет! Вы предоставляете это мне, хотя у меня хватает и других городских дел — и днем и ночью. И по воскресным дням тоже.
— Вы так и будете продолжать? — спросил Кармоди. — Ладно, я подберу ее.
Он нагнулся за брошенной оберткой, но прежде чем его пальцы прикоснулись к ней, из ближайшей канализационной решетки высунулась механическая рука, схватила бумажку и спряталась.
— Все в порядке, — сказал Беллуэзер. — Я привык убирать за людьми. Я делаю это всегда.
— Ну-ну, — пробормотал Кармоди.
— Делаю, не ожидая благодарности.
— Я благодарен, благодарен! — крикнул Кармоди.
— Вовсе нет, — констатировал Беллуэзер.
— Ну ладно, я не благодарен. Что вы хотите этим сказать?
— Я ничего не хочу сказать. Будем считать инцидент исчерпанным.
— Достаточно? — спросил Беллуэзер после обеда.
— В высшей степени, — ответил Кармоди.
— Я ел, сколько хотелось. Все было очень вкусно.
— Если все очень вкусно, почему бы вам не съесть еще чего-нибудь?
— Потому что больше не могу.
— Если бы вы не перебили аппетит этой шоколадкой…
— О, черт! Сладкое не портит мне аппетита! Как раз…
— Вы опять закуриваете, — заметил Беллуэзер.
— Угу, — подтвердил Кармоди.
— Вы не можете немножко потерпеть?
— Слушайте, — взорвался Кармоди. — Какого черта вы…
— У нас есть более важные темы, — быстро перебил его Беллуэзер. — Как вы собираетесь зарабатывать на жизнь?
— У меня не было времени подумать.
— Хорошо. Но за вас подумал я. Было бы неплохо, если бы вы стали врачом.
— Я — врачом? Идти учиться в колледж, потом в медицинский институт и так далее?
— Я все это устрою, — сказал Беллуэзер.
— Ну… а стать юристом?
— Инженером? Прекрасная профессия…
— Так кем же вы хотите стать?
— Летчиком, — неожиданно выпалил Кармоди. — На реактивном самолете!
— У меня аэродрома даже нет.
— Тогда я буду летчиком в другом месте.
— Вы говорите это мне назло!
— Ничуть! Я хочу быть летчиком. Действительно хочу. Я всегда хотел быть летчиком. Честное слово.
Последовало долгое молчание. Затем Беллуэзер произнес:
— Выбор целиком за вами.
Сказано это было замогильным голосом.
— Погулять, — ответил Кармоди.
— Так поздно? В половине десятого?
— Я думал, вы устали.
— Понятно. Я-то думал, что вы посидите и мы сможем поболтать о том о сем.
— Давайте поговорим, когда я вернусь, — предложил Кармоди.