Полковник понял мой замысел и обещал помочь, не забыв упомянуть об опасности, и пожелал удачи в предстоящей операции.
Около 12 часов на углу улицы остановилась пожарная машина. За рулем сидел молодой улыбающийся парень. Рядом с ним находился пожилой мужчина, скорее похожий на полицейского, чем на пожарного. Но у него виднелись следы ожогов на руках и лице. Кивнув, он представился как капитан Миррей и спросил меня, в чем, собственно, дело.
— Нужно осмотреть выходы дома 1149 на 16-й улице, — ответил я.
— Мы уже были там на прошлой неделе.
— Пройдемся вместе еще раз. Пожарник пожал плечами.
— Все в доме находится в образцовом порядке. Там очень хороший управляющий.
— И все же посмотрим еще раз.
— Можно мне задать вам один вопрос?
— Указание об осмотре исходит свыше, не так ли? Это полицейская проверка?
— Что-то вроде этого. Миррей усмехнулся и кивнул.
— Понятно. Как мы будем действовать?
— Как обычно. Ничего, что могло бы насторожить жильцов или управляющего, мы не должны предпринимать.
— Не беспокойтесь. Такие выборочные проверки мы проводим довольно часто.
Мы подъехали к дому 1149. По пути нам повстречалась патрульная полицейская машина. На улице никто не обратил на нас внимания. Полиция и пожарные были частыми гостями в этом районе. Управляющий, пожилой итальянец, живший тут же в подвальном этаже здания, так гордился своей должностью, что прямо сиял от частых инспекций.
Он провел нас по всему зданию, улыбаясь и тараторя, расписывая чистоту и пожарную безопасность своего здания, и буквально засиял, когда Миррей поставил крестик в списке против номера 1149.
На эту комедию пришлось ухлопать почти два часа, однако я успел увидеть все, что хотел: входы и выходы, от чердака до подвала. Лифт обслуживал только четыре этажа, но лестница доходила до самого чердака. Снаружи на стенах дома находились железные пожарные лестницы.
Мы проверили их все, и, карабкаясь мимо квартиры Алексиса Миннера, я заглянул в окно. Его не было дома, как и сказал нам управляющий. На кухонном столе стояли две пустые бутылки из-под водки, одна полупустая и три стакана.
Миррей сделал запись в своем журнале, задал несколько обычных вопросов, и мы вышли.
В машине он спросил:
— Да, благодарю, — Могу ли я быть еще чем-нибудь вам полезен?
— В данный момент нет. Куда вы сейчас направляетесь?
— Назад, на дежурство. Вас подбросить?
Я сказал ему адрес. Это было по пути и недалеко.
