Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Его пылающее лицо оказалось возле моего паха, губы — прямо напротив розового разреза женской плоти."
"— Я готовился, — шепнул Алари, дразня горячим дыханием мои раскрытые складки. — Не буду рассказывать, как и где достал книгу, в которой про это вычитал. Но знай, что ее автор из твоего народа.
Он замялся и спросил робким голосом:
— Ты же не возражаешь? Это допустимо для тебя?
Я смотрела на него с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Он и правда собирается это делать? Эльф? Представитель самой чопорной расы в мире? В первую же брачную ночь? Будет ублажать меня ртом?
О боги…
Я готова была кончить от одной только этой мысли.
Мое удивленно-восторженное молчание заставило Алари занервничать. Он покраснел еще гуще и неловко заерзал между моих раскинутых ног.
— Не думай, я не какой-нибудь извращенец. В той книге написано, что все человеческие женщины любят это. И у вас это нормально — делать такое для своих жен. Или нет? — он обеспокоенно встрепенулся. — Я ошибся? Книга врет?
На пунцовом лице моего супруга отразилась самая настоящая паника.
— Нет. Пожалуйста. Сделай для меня это. Я хочу. Очень.
Алари расслабился и тихонько выдохнул.
А потом неожиданно улыбнулся и пошутил:
— Не уверен, что тебе понравится. Все-таки это мой первый раз. Но оцени, какой ты удостоилась чести.
— О да, ваше величество, — ответила я ему в тон. — Я польщена. В самом деле, такая честь.
Мы дружно рассмеялись, избавляясь от остатков напряжения.
— Только… не смотри на меня, ладно? — попросил Алари, став серьезным. — Когда я буду... не смотри. Хорошо?
— Хорошо, — я опустилась затылком на матрас, в последний момент успев заметить, как Алари заправляет за ухо упавшую на лицо прядь волос.
О Единый…
Я едва удержалась от стона.
А потом в голове не осталось ни единой мысли, ибо этот начинающий соблазнитель принялся за дело.
Кончиком языка он прошелся вдоль влажной женской расселины и обвел ту самую волшебную точку, от прикосновений к которой у меня поджимались пальцы на ногах. Его длинные волосы, выбившиеся из косы, щекотали внутреннюю сторону моего бедра.
