Автор
Лифт отключен на время ремонта лестницы, и я заморгалась. Софья Яковлева, в спортивном костюме и домашних тапочках, объяснила, что просто сбежала по ступенькам. Вечером она увидела как Люся укрощает кошку, а ночью — сон梦见ит соседку на улице. Какие-то необычные сновидения и странные встречи начали преследовать Сонечку, внушая ей что-то важное....
– Я всегда обслуживаю вип-зону, где садился Владимир, – лгала я, – мы с ним знакомы. Он попросил позвонить вам и передать кое-что.
– Что?
– Не знаю, это в пакете.
– Разверните.
– Но…
– Разверните.
Я посмотрела на Энтина, тот кивнул и начал писать что-то на листке.
– Сейчас, – пообещала я и огляделась по сторонам.
Миша быстро положил на стол пакет, я взяла его и начала шуршать бумагой. Константин Львович подсунул мне листок.
– Открыла! – заявила я в трубку.
– Что там?
– Часы, вроде золотые, мужские. Когда можно их вам передать?
– Никогда!
– Простите?
– Екатерина, я не знакома с мужчиной по фамилии Маркс.
– Но… он дал мне ваш телефон! И часы! Я обязана их вам отдать.
– Вы обязаны отдать, но я не обязана их брать. Прощайте.
– Стойте!
– Что еще?
– Куда мне деть часики? Они очень дорогие!
– Маркс выйдет из клиники, придет в ваш ресторан, вернете их ему.
– Вы велели развернуть пакет.
– И в чем проблема?
– Получается, что я очень любопытна, вскрыла чужую посылку.
– Екатерина, более нам обсуждать нечего.
– Но телефон! Откуда он знает ваш номер?
– Вопрос не ко мне. Скорей всего, больной перепутал цифры.
– Он просил поговорить с Майей Трошиной! Вы так назвались!
– Имя Майя не редкость. Трошиной я была в школе. У меня давно другая фамилия.
Из ноутбука полетели частые короткие гудки.
– Николаша, можешь узнать, кому она сейчас звонить будет? – спросил Костин.
– Нет такого подвига, который мне не по силам! – заявил Махонин.
"– Почему они оба старательно отрицают свое знакомство? – удивился Макс. – Почему бы ей не сказать: «В школьные годы я общалась с Владимиром, он давал мне книги почитать». По какой причине она нагоняет туман?
Константин Львович налил воды в стакан.
– И господин Маркс, и Майя чего-то боятся.
– Село Казапкино, – отрапортовал Махонин, – частный дом престарелых, центр реабилитации для тех, кто перенес инсульт, страдает деменцией, болезнью Паркинсона. Есть благотворительная программа. Городской телефон один.
– Посмотри, кто у них есть среди врачей, – попросил Костин, – нас интересует Решеткин.
– Есть такой, – вскоре подтвердил Николай, – член попечительского совета, доктор наук, профессор, академик, руководитель благотворительной программы, мой тезка – Николай, только отчество другое, он Викторович. Может, она с отцом Сергея общалась?
Я покачала головой.
