Автор
Лифт отключен на время ремонта лестницы, и я заморгалась. Софья Яковлева, в спортивном костюме и домашних тапочках, объяснила, что просто сбежала по ступенькам. Вечером она увидела как Люся укрощает кошку, а ночью — сон梦见ит соседку на улице. Какие-то необычные сновидения и странные встречи начали преследовать Сонечку, внушая ей что-то важное....
Лампа, ты так интеллигентно-воспитанно шлепнулась на пол. Падение поразило меня своей грациозностью! Слушай, почему Кисуля говорит: «Мрак и туман»?
– Не знаю, – ответила я, – выясню сегодня вечером. Меня еще интересует, что такое фотопопа?
Макс рухнул головой в тарелку.
– Умираю! Воды! Институт хороших манер юных княгинь! Магазин «Товары для настоящих дворян». Ее приняли в пенсионерки. Сейчас скончаюсь.
– Мне и в голову не могло прийти, что Кисе там так понравится, – недоумевала я, – она изо всех сил старается применить на практике полученные на уроке знания.
– Попрошу Николашу проверить это учебное заведение и его владелицу, – пообещал Макс, – если там все чисто, то пусть Киса ходит, скоро ей надоест реверансы делать. Съездите в этот магазин, купите ей пару нужных габелей. Ненадолго сия история. Я пока ничего плохого в этом не вижу. Научится есть ножом и вилкой, уже хорошо. Короче, папан собрался в офис.
– Едет к академику Решеткину, отцу Сергея, – отрапортовала я.
Глава шестая
– Вы не похожи на детектива, – сказал Николай Викторович.
– А как, по-вашему, должна выглядеть женщина-сыщик? – спросила я.
– Никак, – вздохнул Решеткин, – некоторые профессии нужно оставить мужчинам.
– Если я не ошибаюсь, то первой женщиной, которой разрешили учиться на врача, стала в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году Надежда Суслова, – напомнила я, – до нее в эту профессию принимали только мужчин.
Николай Викторович поднял руки.
– Туше́[1]. Что привело вас ко мне? При беглом внешнем осмотре никаких неврологических проблем у вас я не заметил. Кто болен? Муж? Отец?
– Супруг здоров, папа давно умер, – ответила я, – мой визит связан с вашим сыном.
– С Сережей? – изумился академик. – Что случилось?
Я рассказала о визите Джейн, лицо Николая стало хмурым.
– Да, у Сережи нет мизинца. Но он не помнит, где, когда и как его потерял.
Я взяла чашку, а Николай Викторович завел рассказ…
Более двадцати лет назад Решеткин организовал комиссию по проверке детских домов, куда отправляли детей с психиатрическими проблемами. Сподвигло его на это письмо воспитательницы такого интерната.
