Несмотря на всю сложность ситуации, там должен быть наш человек, который будет давать наиболее полную информацию о Сомали. По моему мнению, со стороны международных сил намечается какая-то серьезная военная операция, которая должна разом прикрыть всю эту пиратскую лавочку. И мы не должны остаться в стороне.
– А идеи какие-то есть на этот счет?
Вице-адмирал на секунду задумался:
– Не хочу вдаваться в подробности, но мы работаем в этом направлении. Но я вас позвал не только для того, чтобы объяснить обстановку... Теперь нам осталось додумать, как вызволить дочь Ефимцева и его зятя из Пунтленда, а заодно и наказать лидеров пиратов, чтобы неповадно было в следующий раз брать в заложники российских граждан. У вас имеются какие-нибудь предложения? – обвел вице-адмирал долгим взглядом присутствующих.
– Вы говорите, что клан Юсуфа Ахмеда прибыл с юго-востока? – переспросил Степанов.
– Именно так, – удивленно ответил вице-адмирал.
– У меня есть интересные соображения, – туманно протянул капитан первого ранга. – Надеюсь, что все получится. Разрешите взять операцию под свой контроль?
– Разрешаю, Михаил Викторович.
У Джефри Джельтмена было две жены. Первую звали Зухра: высокая дородная девушка, на которой он женился в шестнадцатилетнем возрасте по настоянию родителей. Она родила ему мальчика и девочку. Второй супругой была Зия, дочь местного рыбака: Джефри случайно увидел ее купающейся в море и лишился сна, думая о ее красивом теле. Уже через месяц они сыграли свадьбу, и престарелый отец справедливо полагал, что его дочери досталась выгодная партия. Каждая из жен имела свой дом, вела собственное хозяйство, и Джефри всерьез полагал, что они даже ни разу не встречались.
И вот сейчас он надумал жениться в третий раз.
Его избранница была младше первых двух его жен, но, несмотря на молодость, уже пошел третий год, как она была вдовой. Супруг, обыкновенный рыбак, утонул вместе с братом на второй месяц после свадьбы. Год она была безутешна в своем горе, пока, наконец, не встретила Джефри.
Свою связь Джефри Джельтмен держал в большой тайне, опасаясь скомпрометировать женщину. Неизвестно как отнесутся к прелюбодеянию шариатские суды: за себя он не опасался, у него хватит влияния, чтобы избежать наказания, но женщину вполне могли приговорить к побиванию камнями, ведь трупа ее супруга так и не нашли и формально она до сих пор считалась замужем.
Для своей возлюбленной он купил небольшой дом на окраине Могадишо и, меняя внешность, приходил к ней раз в неделю. Уходил всегда засветло, чтобы ненароком не повстречать кого-нибудь из соседей. Но у него имелись основания полагать, что об их тайне догадываются, уж слишком заинтересованно посматривают в его сторону, когда он заходит в дом.