– Это уже другой вопрос... Все-таки я надеюсь, что ты вернешься ко мне навсегда. Ведь нас многое связывает. Разве не так?
Крис отодвинула тарелку.
– Давай отложим наши объяснения как-нибудь на потом. Мне бы хотелось, чтобы в первую очередь нас связывали деловые отношения.
Абу Рахим сдержанно усмехнулся. Европа вскружила голову даже вот таким милым девушкам, как Крис. Вряд ли в Сомали ей пришла бы в голову подобная фраза, а здесь, в Лондоне, она звучит вполне эмансипированно, в контексте всего сказанного. Абу Рахим поймал себя на мысли, что совершенно бы не удивился, если бы однажды вдруг узнал о том, что Крис вступила в какое-нибудь сообщество, борющееся за права африканских женщин.
С ее характером ей весьма подошла бы подобная роль.
– Почему ты улыбаешься? – насупившись, спросила девушка.
– Просто подумал о том, что ты очень смешная, когда сердишься.
Абу Рахиму следовало бы, конечно, настроиться на более серьезный лад, но он постоянно держал перед глазами ее недавний образ, когда Крис была до предела откровенной: из одежды на ней тогда были только накрашенные ногти и макияж, да небольшое тату в виде бабочки чуть-чуть пониже спины.
– У тебя блестят глаза. У меня такое впечатление, что ты думаешь совершенно о другом.
– Это ты напрасно, у меня всегда блестят глаза, когда я смотрю на тебя. Так о чем ты хотела со мной поговорить?
– Может, даже и неплохо, что ты так много знаешь обо мне – не нужно будет объяснять некоторые вещи. Если ты успел заметить, мой русский возлюбленный необычайно честолюбивый человек. Уверена, что он пойдет очень далеко, а для того, чтобы это случилось, ему нужно помочь. И ты сделаешь все, что от тебя зависит.
Опыт подсказывал ему, что сотрудничество с русским вполне может вырасти в интересный проект. Его вообще всегда интересовали богатые люди. Глядя на них, невольно возникало ощущение, что они живут совершенно в ином измерении, которое никогда не пересекается с измерением обычных смертных.
– Какой мне интерес помогать этому русскому? – удивился Абу Рахим, положив палочки на край тарелки. Негромко звякнув, они на какое-то время приковали к себе внимание Крис. – Я адвокат. У меня солидная и богатая клиентура, я не работаю просто так. Сама понимаешь, время – это деньги. Если бы он меня чем-то заинтересовал, тогда совершенно другое дело.
– Если ты сделаешь то, что от тебя требуется, то получишь пятьдесят тысяч долларов.
Абу Рахим внимательно посмотрел на Крис. Деньги, конечно, немалые очень даже... Если бы подобное предложение прозвучало из уст другой женщины, то он не воспринял бы его всерьез, но Крис – это другое дело: она всегда отвечала за собственные слова. К ней следовало прислушаться.