Российский олигарх Павел Ефимцев дарит дочери Насте яхту, но морское путешествие по Индийскому океану оборачивается опасностью. Сомалийские пираты захватывают судно, и Ефимцеву приходится искать виновных за интриги. За кулисами происходящего скрываются более зловещие угрозы.
– Фамилия его Гальченко, зовут Роман. Он – русский бизнесмен. По моим данным, чрезвычайно богат. Ты встречаешься с ним последние полтора года. Мне даже известно, когда он приезжал в этом году. Хочешь, скажу?
Девушка сосредоточенно ковырялась в лапше. Сейчас для нее, похоже, не было более занимательного занятия.
– В апреле он приезжал к тебе два раза. И провел с тобой в общей сложности десять дней. Для ваших свиданий он снял шикарные апартаменты. Потом он приехал в конце мая, но в этот раз на пять дней. В июле он был с тобой три недели. Не скажешь мне, почему так долго он пробыл здесь в последний раз?
Крис оставалась бесстрастной. Она всегда отличалась завидным самообладанием.
– Ничего удивительного, просто в июле у него был отпуск, и мы заранее согласовали его приезд и отъезд.
– Ах, вот оно что! Значит, у него тоже есть босс?
– Не совсем, он в компаньонах, бизнес у них на равных долях.
– Понимаю. Вы отправились в Грецию на следующий день после его прибытия.
– Верно. Теперь я не сомневаюсь, что ты очень внимательно следишь за… моей личной жизнью.
– Видишь, насколько ты мне не безразлична. И, заметь, я не укорил тебя ни единым словом.
– У меня нет перед тобой никаких обязательств, – фыркнула девушка. – С кем хочу, с тем и встречаюсь. Уверена, Абу, что ты тоже не хранишь мне верность.
– Это уже другой вопрос... Все-таки я надеюсь, что ты вернешься ко мне навсегда. Ведь нас многое связывает. Разве не так?
Крис отодвинула тарелку.
– Давай отложим наши объяснения как-нибудь на потом. Мне бы хотелось, чтобы в первую очередь нас связывали деловые отношения.
Абу Рахим сдержанно усмехнулся. Европа вскружила голову даже вот таким милым девушкам, как Крис. Вряд ли в Сомали ей пришла бы в голову подобная фраза, а здесь, в Лондоне, она звучит вполне эмансипированно, в контексте всего сказанного. Абу Рахим поймал себя на мысли, что совершенно бы не удивился, если бы однажды вдруг узнал о том, что Крис вступила в какое-нибудь сообщество, борющееся за права африканских женщин.
С ее характером ей весьма подошла бы подобная роль.
– Почему ты улыбаешься? – насупившись, спросила девушка.
– Просто подумал о том, что ты очень смешная, когда сердишься.
Абу Рахиму следовало бы, конечно, настроиться на более серьезный лад, но он постоянно держал перед глазами ее недавний образ, когда Крис была до предела откровенной: из одежды на ней тогда были только накрашенные ногти и макияж, да небольшое тату в виде бабочки чуть-чуть пониже спины.
– У тебя блестят глаза.
