Российский олигарх Павел Ефимцев дарит дочери Насте яхту, но морское путешествие по Индийскому океану оборачивается опасностью. Сомалийские пираты захватывают судно, и Ефимцеву приходится искать виновных за интриги. За кулисами происходящего скрываются более зловещие угрозы.
– Сними деньги, и пусть они побудут пока у тебя.
– Будет еще хуже, если они останутся на счетах. Они могут быть заморожены, тогда я их не получу совсем.
В какой-то момент ему захотелось поделиться с девушкой своими дурными предчувствиями подробнее: ведь было время, когда он, чтобы не навести на нее службу безопасности, звонил ей с мобильного телефона, меняя номера после каждого третьего звонка. А сейчас, когда чувство опасности притупилось, он стал связываться с ней даже из своего рабочего кабинета. Подобная вольность могла выйти ему боком.
– Хорошо, я сделаю. Ты когда думаешь приехать?
– Скоро, – легко пообещал Мартынов. – Вот только проверну одно дельце. Последнее... И сразу к тебе. Если все пройдет успешно, тогда мы сможем считать себя по-настоящему богатыми.
– Я тебя жду. Береги себя!
– Постараюсь быть осторожным. Целую.
И Мартынов положил трубку на рычаг.
Что же это такое? Внутри опять какой-то раздрай. Через минуту дискомфорт усилился. Откуда же взялось такое скверное чувство? Надо что-то с этим делать. Возможно, пораньше лечь спать, вдруг поможет.
Усталость, будь она неладна!
Хотя есть одно средство, чтобы прогнать накатившую тоску, – в этом городе имеется парочка квартир, где ему будут рады по-настоящему.
Взяв телефонную трубку, он набрал номер:
– Слушаю тебя, родной.
– Я хотел заскочить к тебе часиков в шесть. Ты будешь дома?
– Хотела пойти к маме... Но ради тебя я отложу это.
Удовлетворенно хмыкнув, Герасим Витальевич положил трубку.
« – Я тебя жду. Береги себя!
– Постараюсь быть осторожным. Целую».
Раздался негромкий щелчок, телефонную трубку положили на рычаг. Запись закончилась. Павла Ефимцева трудно было упрекнуть в излишней эмоциональности. Даже в самых серьезных ситуациях он оставался совершенно невозмутимым. Самое большее, что он мог себе позволить, так это откинуться на спинку кресла и скривить губы. И эту запись он выслушал совершенно невозмутимо, как будто это не его миллионы утекали в чей-то чужой карман. Но Ефимцев был не из тех людей, что забывают нанесенные оскорбления, и уж тем более он никогда не простит кражи, да еще принявшей систематический характер. Он всегда был сторонником радикальных решений и нередко находил возможность вернуть утраченное.
– Когда ты поставил «жучки»? – спросил Ефимцев.
Вопрос был задан по-рабочему, вполне обыденно, словно речь шла не о подслушивающих устройствах, а о безобидных насекомых. Вот повстречались два биолога в приватной обстановке и решили поговорить о любимой фауне.
