Автор
Веселый Роджер — это история о человеке, чья жизнь полна необычных открытий и фантастических событий. Он обладает уникальной способностью к восприятию реальности, позволяющей видеть в обычном что-то невообразимое. Вокруг него всегда присутствует острая боль, но она неожиданная и непредсказуемая — знакомство с которой становится ключом к глубокому пониманию мира....
Я беру ее за руку, когда мы сидим в креслах, и говорю сам. Она держится неплохо, но смотрит в пол. Отвечает на вопросы коротко, по сути. Я честно сообщаю, что мы решились на полную проверку потому, что ее бывший недавно нас ошарашил чудным сюрпризом. Кроме того, вероятно, ВИЧ может быть не единственным цветком в букете, так что неплохо бы сдать на все, что можно. Решаю, что информация о том, что мы с Верой не встречаемся и не спим, в данный момент не имеет значения. Пусть все выглядит так, будто мы в одной лодке. Денег эта клиника дерет немало, зато доктора абсолютно тактичны, безукоризненно вежливы.
Следующий час мы не пересекаемся, медсестры водят нас из кабинета в кабинет. Худенькая девушка, которой на вид лет восемнадцать и которая через минуту запихнет мне ватную палочку в мочеиспускательный канал, улыбается и задорно подмигивает, когда я приспускаю трусы. Она никак не выказывает шок, увидев мои шрамы на животе, левом боку и в паховой области, что говорит о высоком профессионализме. Произносит только:
– Старые раны не беспокоят?
– Нет, все функционирует довольно неплохо.
Она серьезно кивает.
– Готово, молодец. Можешь одеваться. Если будут какие-то проблемы, приходи. Обсудим. У нас, кстати, работают очень хорошие психологи.
– Спасибо, буду иметь в виду.
Она говорит без сочувствия в голосе, и мне это нравится. На будущее, на всякий случай, запоминаю ее фамилию и имя, напечатанные на бейдже.
Освобождаемся мы около часа дня. Вера выглядит неплохо, улыбается, хотя и заметно, что нервничает.
– Нужно будет отметить вечером, – говорю я, следя за выражением Вериного лица.
– Хорошая идея."
"– Поедешь со мной в студию? Представлю тебя как ученицу, – предлагаю, гадая, как взбодрить и развеселить ее. – Буду фотографировать разврат. Чужие сиськи-письки, как говорит Арина. Обычно на съемки я никого не пускаю, но сделаю исключение.
– Что-о-о? Иди ты, Белов! – возмущается Вера до глубины души и смеется. Округляет глаза, упирает руки в бока.
– Ну а что? Я не шучу. Как раз проверим, относишься ты к задорному большинству или унылому меньшинству.
Мы садимся в машину.
– Не отношусь я никуда, – буркает она, а щеки пылают огнем.
Кажется, я кого-то случайно раскусил.
– Сегодня у меня Варвара Ради.
