Автор
Веселый Роджер — это история о человеке, чья жизнь полна необычных открытий и фантастических событий. Он обладает уникальной способностью к восприятию реальности, позволяющей видеть в обычном что-то невообразимое. Вокруг него всегда присутствует острая боль, но она неожиданная и непредсказуемая — знакомство с которой становится ключом к глубокому пониманию мира....
Затем я бесконечно долго занимаюсь замерами, после чего запланирован поздний обед в одном из ресторанов. Вторая половина дня проходит в офисе, где обсуждаем подготовленные мной первые эскизы. Наброски и предложения заказчикам нравятся, и на этой радостной ноте мы спешим расстаться.
Вечером все Беловы, включая детей, катаются на велосипедах вдоль моря и олимпийских объектов, любуются видами и наслаждаются обществом друг друга.
Хитрая Вера хоть и знала, что я буду на ногах с рассветом, написала: «Белов, фотографии удали» – только после обеда.
Я решаю притормозить у моря. Стою несколько минут, опираясь на велосипед, и смотрю на шелестящую водную гладь, слушая чаек. Девочки втроем проносятся мимо, помахав. Отец останавливается рядом, молча замирает за спиной. Хорошо так на душе, приятно. Жить рядом с морем – сказочно, а южане – неважно, о какой стране мира идет речь, – люди уникальные в своей невозмутимости и любви к размеренному образу жизни, таких больше нигде не встретить.
Пишу: «Поздно. За день они собрали под две тысячи лайков, и я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Глянь соцсети».
В ответ тишина. Минута, вторая, третья проходят – от Веры ни слова, ни смайла.
Хей, кажется, я переборщил. Она и так порывалась шагнуть с подоконника, нужно быть осторожнее.
«Шутка».
«Ну ты и сволочь».
«Сама удалишь. У меня рука не поднимется», – это сообщение я пишу и стираю несколько раз, прежде чем отправить.
– Привози Веру в следующий раз, сынок, – говорит отец.
Я вздрагиваю, так как забыл, что он все еще стоит рядом.
– Привезу, пап, – обещаю, понимая, что этого не будет никогда.
Но почему бы не дать ему немного времени порадоваться за собственного ребенка? Он замечательный отец, лучший, который только может быть в нашем непростом положении.
– Кажется, Вера хорошая девушка.
Я пожимаю плечами.
– Знаю, – говорю, поджимая губы.
Снова становится гадко и до глубины души обидно.
