После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пустыми, уже легче, хотя бросать нож или стилет учиться надо, и все же – зачем Питеру павильон? Как он вообще из дома выбрался, ведь сказано ж было, что болен и нужно присматривать!
– Зря ты «фульгатов» утром с постов убрал.
– Видимо, да.
Казалось бы, чего проще, обмолвиться за столом, что Питер не хочет в Альт-Вельдер и может сбежать, потому и солдаты. Не доперло – утром, понадеявшись на обычных слуг, отправили Барсука с Луи спать, да еще лихорадку сочинили. Только больной оказался шустрым.
Кругленькая фигурка предусмотрительно огибает заполоненный пернатыми обжорами край полыньи, отсюда уже не спутать, Питер и есть. Бежит, пыхтит, старается, только перехватить такого бегуна раз плюнуть. Было бы, если б не эти ключи.
– Арно, стой здесь.
– Да я в общем-то никуда не собираюсь.
– Разве?
Галдят неугомонные утки, важно лезет на лед главный лебедь, «большой северный громкотрубящий»… Белый снег, серое небо, черная вода. И лиловая курточка.
Питер уже проскочил мимо площадки с ведущей наверх лестницей, выходит, он сюда наладился? Да, похоже, еще с полсотни подпрыгивающих шажков, и младший брат замирает напротив старшего, выставив вперед ногу в слишком большом башмаке и скрестив на груди руки без перчаток. Красный, запыхавшийся и… довольный. Стоит, переводит дыхание и сверлит взглядом Валентина, только с Заразой играть в гляделки можно хоть до посинения.
Вроде бы все спокойно, но руки лучше держать свободными, и Арно прислоняет алебарды к ближайшему дереву. Шубу тоже лучше расстегнуть, так, на всякий случай.
– Итак, монсеньор, – звенящий крик рассекает тишину, – вы здесь. Вы все же соизволили меня выслушать. Не думайте, что я ослеплен вашим показным великодушием, и не пытайтесь меня остановить. Вы либо примете мои условия, либо будете жить с клеймом негодяя и братоубийцы. И отошлите своего клеврета, это дело нашей крови, которой вы, увы, недостойны.
– Вольное переложение Лахузы, – глава фамилии даже не думает смотреть на обличителя. – Очень вольное и очень слабое. Арно, ты спрашивал, что знал или подозревал ментор? Ничего. Мой младший брат просто пристреливался.
– Погоди, – в долетающую со льда выспренную чепуху лучше не вслушиваться, – мэтр умер если не от сердечной болезни, то от яда.
– Именно, – Придд поворачивается к очень кстати передислоцировавшимся птицам. – Они разочарованы, особенно лебеди… Как ты помнишь, в отношении яда из кольца Маргариты-Констанции неоднократно высказывались сомнения.
– Еще бы! Отрава могла выдохнуться или вообще оказаться каким-нибудь сахарком.
– То есть с этим была полная неопределенность, а молодой граф Гирке предпочитает действовать наверняка. Прежде чем установить арбалет, он несколько дней терзал пень.
