"
"Я все еще люблю Вас, Клаус-Максимилиан, и я готов вырвать из памяти Ваше малодушие, если Вы откажетесь от жалкой участи королевского наемника и посвятите себя возрождению нашей родовой славы. В сем благом деле я буду Вашей опорой, но горе Вам, если Вы прельститесь унарским плащом. Мой призрак найдет Вас и у подножия трона, и на пиру, и в логове куртизанок и скажет Вам сурово – «Ваш брат жил Вами и Честью, Вы его предали». Выбор за Вами, я жду. Ваш пока еще брат граф Гирке».
– Ну и ну… – напиши это Понси, Арно бы уже ржал, а тут как-то не тянуло. – На твоем месте я бы это непотребство уткам скормил.
– Я лучше сожгу, – решил Клаус, не отрывая взгляда от так и торчащего у полыньи братца, – но сперва надо Питера увести. Я боюсь, что он…
– Простынет он наверняка, – как мог уверенно перебил виконт, – и поделом. Скажи лучше, как он все устроил?
– У меня после второго завтрака урок пения в музыкальной, – Клаус нахмурился, изо всех сил пытаясь сосредоточиться, – прежде там была матушкина гостиная. Питер, пока меня не было, послал графу Лукасу записку, что хочет проститься. Старик, само собой, пришел, а Питер как-то заманил его в туалетную и там запер на засов, а сам вылез в окно, прошел по карнизу до моей комнаты, влез, забрал мою одежду, оставил на столе письма и убежал. Слуги ничего не заметили, ведь моя комната дальше, а дверью он не стукнул. Господин капитан, мне не хочется оставаться в Васспарде, но если Питер в самом деле…
– Ничего с ним не будет, – Арно на всякий случай трепанул Клауса за плечо и окликнул изображавшего статую Валентина. – Господин бригадир, я послание графу Васспарду уже прочел.
– Могу предложить послание мне, оно заметно длиннее.
– Спасибо, не надо. – Ну и приключеньице! – Я бы все же сбегал за Кроунером.
– «Фульгаты» пришлись бы кстати, но тебе придется заняться более неотложным. Посмотри на лестницу.
Другого момента для кормления оравы дамы выбрать, разумеется, не могли! Обе вдовицы Альт-Гирке и обе же девы, как могли грациозно, спускались на берег, то и дело поглядывая на непонятно чем занятых молодых людей. Мальчишку на льду они, видимо, сочли играющим с оголодавшими птичками.
– Я был бы тебе весьма признателен, – зубами Валентин не скрипнул, воспитание есть воспитание, – если б ты их увел или хотя бы не позволил вмешиваться. Здесь я все устрою сам.
6Создавший парк архитектор свои деньги заработал честно. Мало того, что пейзажи были хороши сами по себе, к ним прилагались и подходящие для созерцания красот места. Этакой мечтой художника являлась и верхняя площадка Лебединой лестницы, до которой наконец удалось дойти.
Нависавшие над самой головой тучи слегка портили задний план с его плотиной и встающим за парковой оградой лесом, но Арлетту занимал пруд.