– Из-за отсутствия листвы сегодня видно заметно лучше.
– Да, – подтвердил маршал, узнавая огромное, словно выбежавшее из леса дерево и ослепительно-белые, вопреки дождям и отсутствию всякого ухода, стены. Предвесеннее солнце напитало их каким-то неземным сиянием, при этом безмолвная, словно бы светящаяся усадьба казалась жуткой.
– Крайне удручающее зрелище, – припечатал бывший писарь. – Надеюсь, мы не задержимся здесь долее, нежели потребуется для исполнения неприятного долга.
– Вы как хотите, – есть решения, которые приходят сразу, – а я дождусь матушку Тагари. Если она появится.
– Вы полагаете, казнь виновника гибели семейства владельца усадьбы и ее собственной дочери принесет несчастной покой?
– Это принесет покой мне!
Дальше ехали молча. До тех самых Садовых ворот, из которых бесконечно далеким, но тоже ясным днем выполз носитель Первой молнии. Теперь там караулили молодцы Василиса.
– В парке чисто, господин командующий, – доложил носатый капрал, – капитан Левентис передают, у них все готово. Ехать надобно сперва берегом…
– Я помню.
Солнце стояло еще высоко, и призрак… призраки спали. Кони неслышно шагали по слежавшейся, неубранной листве. Из мраморных чаш свисали мертвые растения, ярко серебрилась вода, в кустах радостно до кощунства верещали какие-то пичуги, а впереди раз за разом плюхалось в пруд нечто темное, будто оживали и шарахались от людей камни.
– Водяные крысы? – предположил, разбивая молчание, маршал. – Прежде их тут не было, только лебеди, но они вряд ли пережили зиму.
– Большинство садовых птиц с помощью младшего служителя походной канцелярии Тагариса удалось отловить и передать епископу вместе с не требующимися для нужд корпуса пони.
– Почему вы не сказали? – Воистину Фурис вездесущ и отмечен благодатью.
– Решение об отлове оставшихся без хозяев животных не требует визы командующего.
– И что? – Мог бы и сам догадаться, если не про лебедей, то хоть про лошадок, ведь снились же! – Там еще кошка была, в домике управляющего…
– Она также находится в резиденции епископа. Приношу свои извинения, я не хотел вас излишне обременять, однако был твердо намерен вскорости обсудить с вами дальнейшее использование оставшихся без хозяев владений. Мы не можем себе позволить упустить весну, тем более с учетом потребности обеспечения наводняющих провинции беженцев.
– Значит, не упустим, – отмахнулся Карло, разворачивая лошадь в сторону служебных дворов, где осенью валялись трупы, между которыми бродили люди Прибожественного, отличавшиеся от мародеров разве что мундирами. Отчаянно несло горелым, а у заваленного входа в ставший печью амбар лежала мертвая женщина с рассеченной головой.