После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Присоединенные, без меры возлюбившие присоединителей, опасней тех, кто рычит, даже подыхая.
– Я тебя понял. Джеймс может виться как хочет, за стол я его не пущу… И тех, кто найдет у себя в роду гаунау, тоже.
– Неожиданные на первый взгляд предки, – включился в беседу Ли, – обнаруживаются сейчас у многих.
– Бывает, что и теряются, – Хайнрих с кряканьем глотнул своей можжевеловой, – вон родня Зильбершванфлоссе на убыль пошла. Кто своих бабок потаскухами выставляет, дескать, не от мужей рожали, кто – наоборот.
– Я где-то слышал, – припомнил Савиньяк, – граф Хохвенде любил намекнуть на связь своей матушки с кесарем Ольгердом. Полагаю, репутация доброй женщины восстановлена?
– Еще как, – его величество уставился на оставшиеся гусиные ноги, на первый взгляд одинаковые, но лишь на первый. – Какую?
– Любую, которая отливает темно-красным.
– Нашел художника! – его величество дважды повернул блюдо. – Ага, вижу… Мог бы сразу сказать, что бурое – мочалка!
– Хороший экстерриор углядел бы в этом оскорбление герба Гаунау.
– Ты хотел сказать – хороший гайифский экстерриор? Хотя у них сейчас нет и плохого… Пер, тебе чего?
– Ваше величество, – Лауэншельд казался слегка растерянным, – к вам настоятельно просится юная особа. Она должна быть памятна вам по встрече на перевале.
– Горностайка-то? – королевская физиономия расплылась в улыбке. – Давай ее сюда! Только сказать мне нечего, ваш мерзавчик до Гаунау не добрался, даже жаль…
– Наконец-то я чего-то не понимаю, – Рокэ взялся за бутылку, и Ли пододвинул свой бокал. – Удивительно человеческое чувство…
– Сейчас поймешь. Девчушка хочет отомстить за королеву, а сама не может, ну и попросила меня. Я согласился, таких мерзавышей только давить, только не вышло. Ладно, сам обещал, сам и отвечу.
Девица Арамона была верна себе. Первым делом она сделала книксен, который сделала бы и Создателю, попадись он ей. Покончив с церемониями, Сэль отыскала глазами Рокэ и принялась за объяснения.
– Монсеньор, – затараторила она, – я знаю, что к коронованным особам можно войти, только если они зовут, но я должна вернуть его величеству одну вещь, иначе может выйти очень неудобно, ведь он обещал мне помочь, а это невозможно, потому что убийцу ее величества застрелили. Те, кто зря ловит Окделла, теперь могут заняться чем-нибудь более важным. Сейчас в Гаунау из Дриксен должно пробираться много шпионов, их ловить гораздо труднее, чем беженцев, а ведь шпионы, если они из Эйнрехта, могут быть еще и бесноватыми. В Гаунау их будить пока не умеют, и это очень опасно, поэтому я должна…
– Постой-ка, – рявкнул, хоть и дружелюбно, Хайнрих, – за тобой не угонишься! Говоришь, пристрелили?
– Да, ваше величество, – девушка повернулась и теперь смотрела на гаунау.
