В отличие от собственной свекрови.
Валентин, я со вчерашнего дня убеждена, что ваш отец – эорий из дома Волн, и почти не сомневаюсь, что вашим настоящим дедом был старый граф Борн. Это подтверждается стремительностью, с которой иссякают Борны, вашим сходством с братьями и несколько меньшим – с отцом. При очевидном несходстве с Альт-Гирке и числящимся вашим незаконным дядей управляющим, а также способностью чувствовать воду и видеть некоторые звезды зелеными.
– А футляр? – выпалил Арно, явно прикрывая словно застывшего друга. – Его не пора открывать?
– Дитя мое, – поддержала игру успевшая сказать главное графиня, – ты становишься дотошным. Я не исключаю, что содержимое футляра нам так или иначе поможет. Валентин, вы, возможно, эту вещь узна́ете. Валме ее называет Рожей.
Валентин узнал. Столь ненавистный Марселю лик взаимностью не ответил, он в самом деле был дурно воспитан.
– Удивительное мастерство, но я бы предпочел эту вещь в жилых комнатах не держать. – Придд аккуратно возвратил реликвию в ее хранилище. Была бы столь же безучастна находка Селины?"
"– В эсператистском бреде о демонских отродьях было разумное зерно. – Арлетта захлопнула словно бы вздохнувшую крышку. – Эории нечто большее, чем древняя знать, они отличаются от обычных людей, хотя правильнее сказать, «мы отличаемся».
– Да ну? – живо восхитилось детище. – Это точно?
– Рокэ уверен.
– Граф Лионель, видимо, тоже, – подхватил Придд, – однажды он нас проверил и все – кроме ваших сыновей и меня, присутствовали граф Ариго и барон Райнштайнер – оказались связаны друг с другом. Герцога Алва по понятным причинам при этом не было.
– Ли ему расскажет, – обрадовал Арно, – или уже рассказал?
– Очень на это надеюсь. Мы говорили с регентом несколько раз, причем о многом, но эту тему он отчего-то не затронул.
– Ну так затронул бы сам!
– Мне это казалось неуместным. Сударыня, благодарю вас за высказанную догадку, она многое объясняет, но я должен подумать.
– Это сколько угодно, – вскочивший Арно принялся откупоривать новую бутылку. С недопитым-то бокалом! – Ли тоже вечно думает, но он еще и кусается.
3Рокэ отправился пить и откровенничать с Бонифацием. Кардинала для такого дела Ли знал недостаточно, а так называемую волю Создателя – излишне подробно. Савиньяк вполне мог напиться с Хайнрихом или с заочно благословившим Проэмперадора Севера епископом Луцианом, но не с обоими сразу. Можжевеловую не мешают с мансаем, а с варварами пьют иначе, чем с исполненными былых тайн эсператистами. Нагрянувший точнехонько на закате «лев» принял приглашение потеснившегося по такому случаю «медведя», и Лионель признался обоим в желании провести вечер среди родни.