Франческа слегка улыбнулась и провела пальцем по инкрустированному перламутром столику, присланному папенькой к Зимнему Излому. В обрамлении завитков молодого папоротника куда-то бежали косули или лани, видимо, дамы, поскольку рогов у них не наблюдалось.
– Надеюсь, моя просьба вас позабавит. – Еще одна почти улыбка. – Вы умеете морочить головы, в Олларии это вам во всяком случае удалось.
– Если бы вы видели господина Альдо, вы бы поняли, что это не составляло труда.
– Я могла бы сказать, что я в вас верю, но, и это гораздо важнее, в вас верит ваш отец. Если я… мы с вами не ошибаемся, герцогиня на правах хозяйки навестит меня в приличное для утреннего визита время, то есть около полудня. Ваше присутствие ее должно слегка раздосадовать.
– Оно раздосадует и покажется странным.
– Нет, если вы поведете себя как не слишком умный влюбленный."
"– Сударыня, я приложу все усилия. – Изображать себя прежнего в Ракане было легко и приятно, изображать себя прежнего сейчас будет грустно, но грусть всегда можно излить в стихах. Излить, скомкать и выкинуть. – Георгию Ноймаринен трудно отнести к чрезмерно умным, но она весьма любознательна и пользуется доверием супруга, так что мои былые приключения для нее не секрет. Эта дама никогда не поверит, что сын Бертрама Валмона рискнет волочиться за невестой сына Арлетты Савиньяк. Герцогиня заподозрит интригу и будет права.
– Но при этом она не заподозрит истинной подоплеки.
– Какой? – уточнил Валме с переходящей в деловитость обреченностью.
– Вы будете искать встречи со мной в самых неожиданных местах, а герцогиня с помощью присущей ей логики будет объяснять ваши поступки себе, мне и графине Савиньяк.
Марселю оставалось лишь встать и поклониться, скрепляя договор. Франческа напоминала отцовскую любовь не только внешне, хотя все могло оказаться и проще. Папенька получал от «своей невозможной Арлетты» подробные отчеты об обитателях местных трясин и, вооруженный оными знаниями, присоветовал госпоже Скварца не выходить на болота в одиночку.
2Не поехать провожать Матильду Эпинэ не мог, но принцессе было не до Иноходца. По тому, как алатка дважды шевельнула поводьями, вынуждая своего склочника идти впритирку с кардинальским мерином, Робер понял: лучше не встревать. Прошлым летом – и при этом давным-давно – Левий обронил, что скорая разлука вызывает неловкость даже у самых близких. Так чаще всего и случалось, но у Матильды с ее Бонифацием выходило по-другому, вот и хорошо! Иноходец придержал Дракко в поисках компании, и та не замедлила объявиться: эсператистский епископ на мышастом полукровке будто того и ждал.
– В последнее время я о вас довольно много слышал, – обрадовал он, пристраиваясь рядом, – вернее, читал.