– В Агирнэ? – переспросила герцогиня. – Ты, видимо, на что-то намекаешь?
– Ну… Я думал, Рокэ… герцог Алва сказал вашему супругу, что Лионель, возможно, женится на мориске.
– А, вот ты о чем! – Второй пирожок улегся рядом с первым. – Но ведь это же еще окончательно не решено?
– Нет, – нахально подтвердил виконт, – но для Талига поддержка морисков сейчас крайне важна. Мы, то есть семейство Савиньяк, находимся в родстве с Алва, а значит, вправе породниться с правящим домом Агирнэ.
То, что у правителей Агирнэ имеется собственное родовое имя, виконт, естественно, знал, но углубляться в подробности все же не рискнул, скромно напомнив, что должен о чем-то рассказать.
– Не должен… – герцогиня укоризненно качнула серьгами, – но я прошу. Главное я уже знаю, твой друг лишился младшего брата, и трагедия произошла на пруду.
– Да, сударыня. – Как же у них тут… прытко! – Питер-Иммануил граф Гирке…
– Создатель! Мальчик не успел даже стать юношей, зачем… зачем ему титул? Бедное дитя было немногим старше моего августейшего племянника.
– Как вам угодно. – Называть маленького убийцу по титулу проще, но то, что брат Валентина – убийца, чужим знать незачем. – Питер очень много читал и отличался… бурным воображением. Сперва он придумал, что к нему проник злоумышленник, а когда его хитрость разгадали, решил… предъявить братьям ультиматум. Ему не хотелось отпускать Клауса, то есть графа Васспарда.
– Я знаю, что именно произошло. Как вышло, что мальчику не помогли?
– Так получилось. – Странно, теперь она «знает», а сперва спрашивала, что вообще случилось… – Валентин вытаскивал Клауса, я – графа Альт-Гирке.
– Понимаю… Ты совсем не ешь. Положи себе хоть что-нибудь.
– Да, сударыня.
– Наверное, я скажу жестокую вещь, но прошлым надо жертвовать во имя будущего. Я знаю графа Альт-Гирке, он не первый год одолевает моего супруга письмами. Ты совершил подвиг, Арно, но ты спасал не того.
– Я не выбирал, – признался Арно, старательно обустраивая тарелку. – Граф Лукас провалился, его жена закричала, я помчался к полынье и понял, что случилось, когда… все уже закончилось. Сударыня, вам лучше расспросить мою матушку, она там тоже была, или, того лучше, поговорите начистоту с Валентином.
– Это будет тяжело нам обоим. Конечно, иди речь о доверенной тебе тайне, я бы отнеслась к твоему нежеланию отвечать с пониманием и даже одобрением, но то, что видят солдаты и слуги, узнают все, кто догадается их расспросить. Другое дело, что воображение простолюдина чаще всего предполагает худшее.
– Вот как? – переспросил виконт Сэ, но герцогиня не имела счастья знать фельдмаршала Бруно и лишь грустно улыбнулась в ответ.