– Ваше высочество, а разве кто кем будет, решает не жребий?
– Ульрикой буду я, потому что это мое совершеннолетие, и я смогу танцевать со своими волосами. Они мне руку закрывают, и у Ульрики закрывали, таких больше ни у кого нет.
– Об этом я не подумал. – Валентин бы расспросил лучше, только с ним Октавия откровенничать не станет. – Ваше высочество… Я слышал… судьба, если ее обмануть, мстит, а Принцесса-Лань упала.
– Иоланта тоже, – Октавия воровато оглянулась, но Франческа пообещала, что им не будут мешать, и им не мешали. – Только это не судьба, а мерзавки, они туфли испортили.
– Понятно, – согласился виконт и попытался свернуть на нужную дорожку. – Значит, со жребием было все в порядке?
– Ну… – Принцесса покосилась в сторону спутниц, те на безопасном расстоянии обступили Франческу, кажется, они примеряли ее диадему. – Виконт Сэ, вы поклянетесь честью хранить доверенную вам тайну?
– Конечно, ваше высочество.
– Ну хорошо. Ты знаешь, как мы решали, кто будет снежинкой, а кто кем-то поважнее?
Насколько виконт успел разобраться, фрейлины по одной входили в комнату и звонили в колокольчик, стоящая за ширмой принцесса вытаскивала шарик и бросала в особую чашку, после чего находящаяся рядом графиня Тристрам тоже звонила. Дева заходила за ширму, забирала из чашки свою судьбу и отправлялась к подругам. Словчить на первый взгляд было невозможно, но мать придерживалась другого мнения и, кажется, угадала.
– Знаешь?
– Звоните в колокольчик.
Октавия хмыкнула, и одной пакостной загадкой стало меньше.
– Тетя мне дала золотой шарик, который для Лани, чтобы я его не тащила, а сразу бросила в Чашу Судеб для Гизеллы, я так и сделала.
– Вы знали, когда она войдет?
– Тетя сказала, что после Адели. А потом я вытащила волчий шарик и подумала… Раз Гизелле подстроили Лань, можно и Волчицу подстроить. Мне она даже больше нравится, у нее музыка не нудная, а у дяди на гербе волк. Ты помнишь, как Суслика прогоняли?
– Суслика? – Ну и зверинец они тут развели! – Ваше высочество, вы о чем?
– Ну… Когда вы прошлый раз приходили, Теодорина твоего жука испугалась, а Суслик стал на нее орать.
– Так вы про воспитателя? – развеселился Арно. – Эпинэ прогнал его как шелудивого пса.
– Он в самом деле шелудивый, у него с головы сыплется, да ну его! Ты просил меня взять Иоланту, потому что к упавшим надо проявлять милость… Я проявила, а Иоланта ничего… смешная и не доносит. Вот Мария – ябеда… И не только про Иоланту, про меня даже больше. Это ведь свинство?
– Еще бы!
– Вот видишь! Принцесса – я, а они все вокруг Гизеллы прыгают. Кроме Айрис с Иолантой, скорей бы уж твоя Эдита приехала.
– Так вы решили… наградить Иоланту за верность?
– Иоланту я наградила, потому что пришла Айрис. Понимаешь?
– Не очень.