Мы вместе всё сделаем. Ты руководи. Я буду резать, чистить, ставить. Про новых людей, кстати, ты зря. Всех же видела уже. В лицо точно знаешь. — Вадь, может не стоило ещё и деда звать? — Как так, не стоило? — Ну, не будут все при нем сидеть, как кол проглотили? — При Владимире Максимовиче? Да ты что! Он — душа компании. — А как вы так… Ну, на службе одни, а потом дома другие? — В каком смысле? — Ну, ты же там командир. Они тебя на "Вы", "товарищ капитан третьего ранга" и по имени-отчеству называют. А тут как? — Это, Кать, и правда непростой вопрос. С кем-то мы друзья. Вот, как со старпомом. Сергей учился курсом младше в Нахимовском. На службе он — моя правая рука и вторая голова. Капитан третьего ранга Леонидов Сергей Сергеевич. А на берегу просто Серёга. Думченко Виталий Егорович — он нам всем не то чтоб как отец. Скорее такой дядька. С ним по имени отчеству в любом случае. С Никитенко мы соседи. Но он даже на берегу ко мне на "ты" никогда не обратится. — Сложно как… — Оно само, мне кажется, как-то выстроится. Вон с женой Никитенко же ты подружилась. И младшего Думченко я тоже видел рядом с тобой. — Вааадь, ты ревнуешь что ли? — Катя пересела к нему на колени. — Вот теперь уже чуть меньше. — А так? — Катя поцеловала Вадима. — Так ещё чуть меньше. Но если этот кучерявый позволит себе лишнего… — Под палубу закатаешь, — засмеялась Катя, — Я помню. У Кирилла девушка есть. Зовут Марина. Так что повода нет.
Вадим потянулся за очередной порцией поцелуев. — Вадька, я балда! — подскочила Катя, — А подарок то! — Что? Ещё? — не понял Ветров. — Ну да! Я из Москвы везла. Хорошо, что продавцы у нас в торговых центрах не знают, что объем флотского портфеля в бутылках измеряется. Вот. Это тебе, — Катя извлекла из чемодана упакованный в специальный мешок, упоительно пахнущий новой кожей чёрный портфель. — Ого! Вот это вещь! — искренне восхитился Ветров.
Портфель был и правда чудо как хорош. При упоминании об измерении объёма сразу в памяти всплыла картинка, чем был заполнен портфель Романа Никитенко. Там были такие маленькие детские творожки.
Вадим покосился на Катю. Следовало прекращать думать о том, как она могла бы выглядеть с животом. Но прекращать не получалось. От одной мысли закручивало в узел внутренности и сворачивало набекрень мозги. В июне. И не месяцем позже Катя Кузьмина должна стать Ветровой. И тогда можно будет об этом думать. И не только думать.
Приготовления закрутились очень быстро. У Кати был список всего, что нужно сделать. И она из него торжественно вычеркивала пункты. Ближе ко времени сбора у них в квартире появилась жена Никитенко.
Света зашла, волнуясь. Покосилась на командира, который в тренировочных, футболке и фартуке резал овощи на салат.