А вот где его половина? Та, ради которой захочется перевернуть мир.
— Вы выходите? — раздался у него за спиной девичий голос. — Нет, — Артём посторонился, пропуская девушку с двумя большими шляпными коробками.
Секунду-другую они смотрели друг на друга. У девушки были очень тёмные глаза, похожие на спелые вишни. И темно-каштановые буйные кудри, перевязанные ярким платком.
Девушка, поудобнее перехватив свою ношу, выскочила на следующей станции и очень быстро пошла вдоль платформы, поставила коробки на скамейку. Двери закрылись. Артём пожалел, что не вышел следом. Поезд тронулся. Девушка обернулась. Снова поймала взгляд Селиванова. И вдруг помахала ему рукой. Артём замахал в ответ, ощутив, как губы моментально расползаются в счастливую улыбку.
Рассольник на плите. Ржаные гренки с чесноком на сковородке. Катя металась от плиты к окну и всё равно проглядела.
Звонок в дверь был таким звонким и радостным, что Катя подпрыгнула на месте и понеслась открывать дверь. В последний момент хотела было в зеркало посмотреть. Но, нет. Всё потом. Сейчас совсем не важно, как она выглядит. Важно, что Вадим приехал.
Ветров стоял у порога. Улыбался. В руках цветы. За спиной чемодан. Загорелый, коротко стриженый. Будто он южного курорта, а не со службы на Севере. Катерина привычно повисла на нем. Обвила руками. Вадим подхватил её легко. Прижал. — Вадюша…, - выдохнула Катя ему в ключицы. Её охватил восторг от того, что Ветров наконец рядом. — Катюш, я жениться приехал, — хохотнул Вадим ей в волосы. Втянул в себя родной запах. — Жениться? — Катя округлила глаза, — На ком это, Вадим Андреевич? — На одной юной, но чрезвычайно привлекательной девушке, без которой я совершенно не могу жить, представляете? — И как же зовут эту счастливую девушку? — улыбка у Катерины и без этого была шире некуда. — Думаете, она счастлива? — подначивал Ветров. — Конечно! Потому что любит вас, Вадим Андреевич. — Её зовут Катя, Катюша, моя Екатерина Александровна!
— Вадюша… Родной мой.
Катя захлопотала вокруг Вадима. Ветров принюхался. — Рассольник? — широко улыбнулся. — Ты же просил. Не передумал? — Шесть недель о нем мечтал. — Да, ладно! Я знаю, как вас там кормит Теймур. Мне у него ещё учиться и учиться. — Кать, ты не понимаешь. Музаферов конечно профессионал, но дома — это дома. Твоя еда всегда будет вкуснее.
Как выглядит счастье? Такое, реальное, а не с картинок в социальных сетях. Обычное человеческое счастье. Мужская спина в ванной. Сильные руки, прижимающие нежно и крепко. Голос, от которого всё существо плавится, как мороженое в жаркий день.
Катя сидела перед полной тарелкой. Не проглотила ни ложки. Она вообще почти не могла есть последние дни.