Папино изумленное и радостное лицо поймала в отражении. И только после этого посмотрела на себя.
Глубокий вдох. И медленный выдох. В зеркале она. Совершенно точно. Ещё без фаты и платья. Но совершенно ясно, что невеста. Дрожащими пальцами взялась за телефон. "Забери меня", — набрала Вадиму. "Уже еду", — вспыхнуло через пару минут.
Она появилась дома, когда на часах была половина девятого. Вадим должен, был появиться буквально через пол часа. Света с Ритой часовыми застыли возле платья. Лёля с бабушкой Милой собирали какие-то сумки. Папа с дедом грузили в машину.
Сестры Вашкины не дали ей одеться самой. Бережно держали каждую деталь. Застегивали бесконечный ряд жемчужных пуговиц на спине. Закрепили гребнем невесомую фату с золотым кружевом. Света подала атласную сумочку с золотым шнуром. — Там платочек на всякий случай. И твоя помада. Проездной положить? — подмигнула ей Света. — Зачем? — не поняла Катерина. — Ну, вдруг вам захочется сбежать? — На метро? — Я шучу. Миноносец у нас тут тоже не пришвартован.
И Катя впервые за утро улыбнулась. В утренней тишине было ясно слышно, что подъехали машины. — Стой, дыши на четыре счета, — мягко остановила заметавшуюся Катерину Рита, — Водички?
— Сейчас та баба с третьего этажа выпадет прямо на голову твоему Ветрову, — хохотнула у окна Света.
По топоту ног в коридоре Катя поняла, что уже все видели Вадима в окно. Все, кроме той, кому он был нужен, как воздух. Для кого был смыслом и космосом. — Раз — два, вдох, три-четыре, выдох, — тихо скомандовала Рита. И Катя старательно задышала.
Откуда в московском дворе в июне в субботу такое количество народу, никто понять не мог. Зрителей собралось много.
Когда готовились к свадьбе, Катя всё вспоминала Кирину карету. Но себе попросила просто белую машину. Два Мерседеса: белый и чёрный ждали во дворе. На белом золотые кольца с колокольчиками. И какая-то цветочная композиция на капоте.
Вадим, появившийся из чёрной машины в белоснежном парадом мундире, вызвал сначала шок, потом восторг. Бодровский, пристроившийся вместе с женой в кильватере, ещё и рукой зрителям помахал. Соседи Кузьминых захлопали, закричали что-то воодушевляющее.
Пока поднимались, удавалось ещё дышать ровно. Но дверь им открыл Владимир Максимович в адмиральской форме. Только без фуражки. Ветров вдохнул. Выдохнуть и что-то сказать не получалось.
