Бейлик не сможет выдержать обратный путь, так же, как и провести меня сквозь земли мертвых. Мы в ловушке.
— Идите к реке, на берегу, около большого дуба, я оставила вам лодку, это единственный путь вывести его из деревни.
— Река слишком полноводна и течение ее опасно! Я не смогу одна управлять лодкой, особенно когда вода вынесет нас к порогам.
— Он все равно умрет, а так есть хоть небольшая надежда на спасение! Если ты любишь его так, как говорила… — «знающая» осеклась- если ты любишь его так же сильно, как и я, то не побоишься рискнуть своей жизнью! — в глазах Умилы, обращенных на Арию читалась мольба.
— Но, почему ты пришла ко мне, почему сама не отправишься с Ветром?
— Он не пойдет со мной… — шаманка горько усмехнулась — пусть и поздно, но я поняла, что он не вернется ко мне, что Ветер действительно больше не любит меня, а может никогда и не любил… Ведь если любишь, то прощаешь все, я это поняла на собственном опыте. А так, у меня остается слабая надежда на то, что он простит мне все то зло, что я ему причинила, пусть и не желала этого. — «Знающая» вздохнула, плечи ее поникли, будто опустились под тяжелой ношей, глядя в огонь она продолжила:
— Отвергнутая любовь- величайшее проклятие на земле.
Я надеюсь, что тебя он сможет… — Умила закрыла глаза, по щеке скатилась слеза, которую она быстро смахнула рукой. — нет, я не могу, я не настолько сильна. Спаси ему жизнь, это все, о чем я прошу. Знать, что он жив и здоров, а не умер, после боя за смертную женщину, это все, что мне нужно, все, чего я достойна. — Девушка смотрела на шаманку и гадала, проявление ли это величайшей силы или слабости, вот так, добровольно, любя отпустить мужчину, который был для тебя всем. Ведь «знающая» верила, что Бейлик был предназначен ей судьбой. Так же, как и Ария, она любит его всем сердцем, не представляя своей жизни без него, но в отличии от нее, Умила нашла в себе силы отпустить Ветра. Девушка не знала, хватило бы у нее решимости на такой шаг…
Будь с ним, пока он идет по моей земле, пусть льются дороги стальным переливом лент, и каждая, что ко мне его не ведет, да будет омыта священным твоим дождем.
Держи его руку, шепчи ему те слова, которыми — он и которыми я жива, но думает пусть: «Это эхо прожитых дней», не зная, что каждое ныло о нем во мне.
Веди его. Говори: «Это — поле льна», молчи: «Цвета глаз той, которая влюблена».
А если он остановится посмотреть, отвлеки его, на другое направив речь.
Чтоб не знал он, что я — во всем на его пути.