В холодных ветрах зимы, Алейна узнаёт о приближении опасности: знамена леди Уэйнвуд показывают её близкую соседку и кузена. Власть и тревога скрываются за снежными шарами, а сердца переполнены молчаливыми мыслями о предстоящей битве.
Принцесса Арианна вмешалась:
– Хорошо ли с вами обращаются, миледи?
– Меня-то не изнасиловали, если вы об этом спрашиваете, – ответила старуха. – Некоторым служанкам не так повезло, как мне. Замужем или нет – их не различали.
– Никто тут никого не насиловал, – заявил Молодой Джон Мадд, – Коннингтон этого бы не допустил. У нас приказы.
Цепочник закивал:
– Может, некоторых девушек уговорили.
– А как же, и крестьян наших небось уговорили отдать вам весь урожай.
Дыни или девичество – вашей братии все едино: что захочется, то и берете, – леди Мертинс повернулась к Арианне.
«Может, и стоит», подумала Арианна. Этой ночью она отправила отцу второго ворона.
На обратном пути в свои покои принцесса услышала приглушенный смех из соседней комнаты; остановилась, прислушалась на мгновение, затем резко открыла дверь – оказалось, что Элия Сэнд уютно устроилась у окна и целуется с Перышком.
Арианна немного утешилась тем, что прогнала Перышко испепеляющим взглядом и коротким «Вон», а затем повернулась к Элии.
– Этот человек вдвое старше тебя, и он слуга. Он чистит за мейстера птичье дерьмо. Элия, что тебе в голову взбрело?
– Мы просто целовались. Я же не собираюсь идти за него замуж, – Элия с вызовом скрестила на груди руки. – Думаешь, я раньше с мальчиками не целовалась?
– Перышко – мужчина.
Элия, это не место для поцелуев. Ты пообещала, что будешь тихой, смирной и послушной. Мне к этому прибавить «целомудренной»? Ты поклялась костями своего отца.
– Помню, – пристыженно сказала Элия.
Кратчайшая дорога от Туманного Леса в Грифонье Гнездо вела через самые зеленые и влажные области Дожделесья – дорога даже в лучшем случае нескорая, и у Арианны с отрядом этот путь занял без малого восемь дней.
Они ехали под шум непрестанного ливня в кронах наверху – под плотным зеленым покрывалом листьев принцесса и ее спутники оставались в неожиданной сухости.
